С рассветом пришли обещанные новости.
Почтовые сороки разнесли сенсацию: физиономию Тенеки обсыпало, как шляпку мухомора. На вчерашнем ритуале отражённое колдовство целиком досталось ей одной и, как шептались между собою кумушки, без последствий не обошлось: на её милом, некогда чистом личике не осталось живого места, сплошь язвы да нарывы. Не вынеся своего уродства, Тенека раздобыла карнавальную маску и теперь везде ходила только в ней.
Но маска не особо-то спасала. Характер ведьмы испортился настолько, что с нею предпочитали не встречаться. Всякому встречному она посылала вдогонку персональное проклятье, на любой вкус и цвет. Повезёт, если увернёшься. А если нет?
Услыхав от Хрюнозая, что главная модница рвёт и мечет, я сидела на кровати, не зная, что и предпринять. Попадаться Тенеке на глаза было боязно. Заклятье ведь не само по себе отразилось, а из-за маскировочного балахона и по моей вине. Не удивлюсь, если на меня затаили обиду и жаждут отомстить каким-нибудь изощрённым способом.
Однако же работа в мастерской сама себя не переделает, а денег хочется. Зачем мне деньги? Например, второе платье на заказ пошить (не вечно же эксплуатировать Инычужей). Или отведать какой-нибудь вкуснятины в местных забегаловках – видела недавно пару штук среди домиков на деревьях. И ничего, что я как бы не питаюсь. Хрюнозай приучил меня есть его стряпню с утра пораньше, вот и пристрастилась.
В общем, деньги всегда пригодятся, так или иначе. А от проклятья Тенеки можно при желании и шваброй отбиться.
Я переоделась в рабочий костюм, взвесила в руке швабру, добавила к ней ведёрко с тряпками и ещё зачем-то молоток, который завалялся у меня после капитального ремонта. Что ж, вперёд, Ель! Труд занятие благородное.
Тайными тропками пробравшись к чёрному ходу, я юркнула во мрак мастерской и вскоре уже была возле прилавка. За прилавком стоял юноша – элегантный, стройный, необычайно привлекательный… Так-так, минуточку. А деда куда подевали?
– Вы новый помощник? – спросила я.
– Я лесовик, владелец, – приятным голосом молвил тот. – Не надо так глаза таращить, – усмехнулся он. – Из орбит вылезут. Ты, между прочим, меня спасла.
– Да что вы!
– Говорят, вчера на вечеринке ты Араса защитила. Молодец какая. Из-за того, что в Тенеку попала её же тёмная магия, все её прежние козни рассыпались в прах. И моё проклятье ушло. Отныне я навеки твой должник.
– Да что вы, – с запинкой повторила я, будучи не в состоянии отвести взгляд от красавчика за прилавком.
– Меня, кстати, зовут Иреаль. Извини, что сразу не представился. Старику такое имя было не к лицу.
– Иреаль, – точно во сне, пробормотала я.
– Теперь во мне столько силы, горы могу свернуть, – заблистал улыбкой тот.
– Значит, вам больше не нужны помощники?
– Ну почему же? Ты хорошо справляешься. Я даже готов поднять тебе зарплату. Давай-ка устроим здесь небольшую перестановку. Часть мебели надо занести в подвал. Не поможешь?
– Конечно! – без задней мысли согласилась я.
Бодрость и жизнелюбие Иреаля безвозвратно меня очаровали. На улице пели птички, ярко сияло солнце, и в мастерской, казалось, тоже посветлело. Ни тени сомнения не зародилось в моём доверчивом сердце, когда Иреаль велел мне оставить вещи и спуститься в тусклую подсобку.
Наши руки были заняты обшарпанным верстаком, который следовало аккуратно спустить по кривой лесенке, чтобы нигде ничего не отбить. Мы сошли со ступенек, оттащили верстак к дальней стене, и хозяин сказал мне подождать, потому что ему надо ещё кое-что сюда принести.
Разум вернулся ко мне, лишь когда в тяжёлой металлической двери проскрежетал ключ. Меня заперли. С чего бы вдруг?
Я мерила подсобку шагами, надеясь, что это какая-то шутка. Что сейчас Иреаль вернётся и от души посмеётся над тем, какая Ель трусиха. И он действительно вернулся – с моим молотком. Чтобы со всей дури стукнуть меня по темечку.
Сил своих богатырских этот гад не пожалел – приложил по голове основательно, так, что тьма вслед за чудовищной болью объяла меня на долгих полчаса. Очнулась я уже в цепях.
Они надёжно опутывали мои лодыжки, запястья и даже шею. Довершал картину отвратительный кляп во рту. Если судить по запаху, кляпом послужила моя же тряпка, которую я принесла с собой в ведре. Ну славное дело!