Глава 15. Самозащита
Поёрзав и попытавшись избавиться от пут, я довольно скоро бросила эту затею. Кандалы были такими же прочными, как и в темнице у дракона.
Во мне всколыхнулись старые воспоминания, и от бессилия захотелось вывернуться наизнанку: опять та же ловушка. Поздравляю тебя, Ель, до сих пор ты бегала на подработки к маньяку. Добегалась.
И как я только сразу не разглядела, с кем связалась? Почему нельзя сделать так, чтобы у них, у проходимцев, на лбу было написано: «Я – маньяк»? Почему нужно обязательно на своих ошибках учиться и на грабли наступать? Как было бы удобно, если бы к каждому негодяю клеилась этикетка: «вор», «убийца» или «извращенец».
Я сидела на холодном полу и прокручивала в уме философские мысли, когда маньяк снова почтил меня визитом.
– Итак, Ель, – процедил он, – как ты уже поняла, я зло, которое твоими стараниями обрело свободу от чар. У меня есть дельце к лесному царю, но он не хочет идти на контакт. Как считаешь, он передумает, если я начну тебя мучить?
– А что во мне такого особенного, что ради меня он должен передумать?
– Ты его любимое создание. У кого ни спроси, всякий подтвердит.
Да что ж такое-то, а?! Даже распоследний кровопийца в нашем захолустье и тот осведомлён, что владыка неровно ко мне дышит. А такая уж ли это правда? Я, вон, что-то никак не прочувствую силу его любви.
– Враки это всё, – говорю. – Не любит он меня. Только издевается. Ты только взгляни, что он мне вместо нормальной одежды на новоселье подсунул!
Я вытянула руки, которые еле двигались под тяжестью цепей, и попыталась оттопырить лямки рабочего комбинезона.
– Да-да, вижу, – угрюмо отозвался Иреаль. – Но слухи не возникают на пустом месте. Так что я всё-таки тебя немного помучаю. А потом, само собой, убью, чтоб ты и слова никому не сказала.
Ах, какая забота! Какая предупредительность!
– Ну и мучай себе на здоровье, – смиренно согласилась я. – Мы к мучениям привычные. Одним больше, одним меньше…
Не успела я договорить, как Иреаль ушёл, хлопнув дверью, и оставил меня теряться в догадках относительно его дальнейших планов. Интересно, что он задумал? Первые пытки назначены уже на сегодня? Тогда надо бы поторопиться и делать ноги.
Кстати о ногах. Я взглянула на свои сандалии, на землю, которую они попирали, и едва не возопила от радости: земля! Земелька! Не какой-нибудь каменный пол, а самая что ни на есть живительная почва.
Иреаль не знал, что я могу прорасти. Он слыхом не слыхивал о том, что Ель – действительно ель, которая способна покрыться колючками, пустить корни и вымахать до небес всем назло. Правда, я не была так уж уверена насчёт пункта «вымахать до небес», но почему бы не проверить?
Мне стоило большого труда сбросить сандалии, когда Иреаль вошёл вновь. В руках он держал плоскогубцы и был настроен весьма решительно.
– Начнём с пальцев. Без них можно вполне сносно жить, – миролюбиво сообщил он. – Смотрю, ты уже сняла обувь? Умница какая.
Его взгляд – ледяной, уничтожающий – расходился с интонацией, и я от этого взгляда словно обезумела. Не дамся, не на ту напал! Страх и ненависть смешались во мне в равных пропорциях. Миг – и я плотно соприкасаюсь ступнями с землёй. Ещё миг – и ноги превращаются в зачаток древесного ствола, а ярость застилает обзор.
Первым пропало зрение. Затем утратился слух. Последнее, что я уловила, был вскрик этого подонка и треск ломающихся укреплений. Судя по всему, мастерской по пошиву камуфляжа настал конец. Как и моей несвободе.
Всё во мне рвалось ввысь. Чувства, дотоле не различимые, обретали форму – форму игл и ветвей. Мир воспринимался острее и чётче. Земля, небо, лес слились для меня воедино, как самодостаточная, выверенная система.
Я слышала, о чём журчат ручьи, шелестят травы и шепчутся деревья. Где-то среди них призраком скользил блуждающий дворец лесного царя, который можно было определить по размытой ауре. Где-то брела Тенека, пряча под маской изуродованное лицо.
О том, что рядом со мной по-прежнему находится враг, я и думать забыла. А он, между тем, отошёл от первоначального испуга и вместо плоскогубцев взялся за более подходящий инструмент – пилу.
Зубчатое лезвие прошлось по моему стволу, и я ощутила боль. И хотя ствол был достаточно объёмным, чтобы мастерская лопнула, осыпавшись дождём из камня и досок, с Иреаля при должном усердии станется организовать на месте ствола исполинский пень. Дайте только время.