Времени ему не дали. К месту происшествия уже бежали, летели и ползли Инычужи со всех концов Скрытень-Леса. Подоспели Болотный Хмырь, Арас и Кикки. Безымянные обитатели из глубин чащи окружили нас с Иреалем плотным меховым кольцом.
– Брось пилу! – крикнул Арас. – Брось, кому говорят!
Иреаль был не из тех, кто покорно выполняет приказы. Он не только не бросил, но и с явным удовольствием продолжил наносить мне раны, пока моя позеленевшая верхушка качалась в облаках.
Тогда – Кикки мне потом рассказала – один из Инычужей протянул гибкую лапу и вздёрнул негодника за шиворот, после чего аккуратно подвесил его на ближайший сук. Иреаль вопил, как потерпевший, болтал ногами, но это было бесполезно. Так и провисел он там до поры, пока не явились сияющие слуги владыки и не отвели его в темницу.
Арас вынул пилу из моей раны, что сочилась смолой, отбросил орудие куда подальше и прильнул к стволу, выдохнув прямо в кору:
– Ель, возвращайся. Опасность миновала.
Не знаю, как услышала и поняла. Вероятно, моей сердцевины достигли его мысли.
Я постояла ещё немного, наслаждаясь ветерком в вышине и раздумывая: а надо ли мне оно? Решила, надо. И процесс пошёл в обратную сторону. Но до чего же невыносимо оказалось втягивать иголки, укорачивать ветки, возвращать покровам мягкость и спускаться с огромной высоты вниз-вниз-вниз, чтобы снова стать человеком! В сравнении с нынешним мучением, недавняя пила и то была милосерднее.
Последними я втянула корни и осознала, что нахожусь в объятиях Араса, что он всё это время стоял рядом и с трепетом наблюдал за моим превращением. А теперь его руки сомкнулись у меня за спиной, баюкая меня в объятиях, успокаивая и согревая. И лоб касался моего лба, словно передавая мне всю ту мудрость и тишину, благодаря которым можно пережить любые потрясения.
– Ель, – шептал Арас, – вот уж не ожидал, что ты так быстро научишься менять облик.
– Меня тут похитили, вообще-то, – шептала я. – Пытки собирались устроить, чтобы владыку призвать. А он, надо же, не пришёл. Совсем ни во что меня не ставит.
– Неправда, – буркнул Арас, и с объятиями было покончено. – Он здесь, просто ты его не видишь.
– Да неужели? – прищурилась я.
Дальше разговор у нас никак не клеился, и Кикки с Болотным Хмырём встряли весьма кстати.
– Ель, вот это ты даёшь! – всплеснув руками, восхитилась кикимора.
– Догадывался, что ты необычная, но чтобы настолько! – прогрохотал хозяин Гиблых Топей.
– Ты хоть знаешь, Ель, к кому в лапы-то угодила? Не знаешь, поди, – болтала Кикки. – Его в своё время владыка обезвредил – специальными незримыми путами. Этот тип птиц душил, живность калечил, силушку ему девать было некуда. Однажды даже Тенека из-за его приставаний чуть в могилу не отправилась, у неё всё ещё след на шее. Брр… Так к чему это я? Его силу владыка запечатал магической сетью, и сеть исправно работала до сегодняшнего дня. Думаю, теперь ему влепят срок за решёткой.
– Вот интересно, – сказала я. – Преступничек ваш поведал мне совсем другую историю…
– Давайте-ка вы своё следствие потом будете вести, – вмешался Арас, который в течение нашего разговора стоял в сторонке и хмурил брови. – Ей надо восстановиться и отдохнуть.
– Это верно, – спохватилась Кикки. – Давай-ка, Ель, пойдём домой, приготовлю тебе целебных настоев. Экзамены, поди, не за горами, а ты тут превращаться удумала. Превращения отнимают уйму энергии, так что прекращай.
Пока мы шли к избушке, кикимора не умолкала ни на минуту.
– А знала ли ты, – тараторила она, – что этот Иреаль мог принимать старческий облик по собственному желанию? Нет, что ты, он не был заколдован! Он менял внешность, когда вздумается. Похоже, перед тобой ему выгодно было прикидываться старикашкой.
– Вот и как теперь людям верить? – подавленно вздыхала я.
– И не говори, – соглашалась Кикки.
Сова Филипповна не была в курсе случившегося только потому, что после охоты отсыпалась где-то в дупле. Она прилетела, как ни в чём не бывало, обнаружила, что вокруг меня хлопочет Кикки, и чуть не хлопнулась в обморок, когда ей рассказали, что её любимая Ель сегодня была не только заперта в погребе у одного опасного маньяка, но и полностью превратилась в дерево.