– Что ж это деется? – кружила по избушке Филипповна, окончательно забыв, что через день у меня поступление в академию. – Ель, как же тебя так угораздило к душегубу на подработку устроиться?
– Я тоже голову ломала, пока сидела, в цепи закованная, – отозвалась я с постели. – С другой стороны, если бы не душегуб, я бы до сих пор не знала, какие силы во мне дремлют.
– И то верно, – подхватывала Кикки, мешая в котле зелье большой деревянной ложкой. – Наша Ель проявила себя, и это замечательно. – Держи-ка, выпей, по новому рецепту готовила.
Она поднесла мне чарку с горячим настоем малинового цвета. На запах – приятно, на вкус – м-м-м… Настоящее блаженство.
– А можно ещё? – попросила я.
Третья чарка вернула мне ощущение реальности и поставила меня на ноги. Проснулась жажда деятельности: хотелось куда-нибудь идти, с кем-нибудь общаться и, вообще, творить что угодно, лишь бы не прозябать в четырёх стенах за учебниками.
Сова Филипповна такой подход не одобряла, но на сегодня, так и быть, сжалилась.
Мы с Кикки затеяли грандиозную прогулку, подцепили по пути Араса и вместе отправились к Болотному Хмырю, потому что у него всегда свежие ватрушки, сладкие пряники и самый ароматный чай во всём Скрытень-Лесу.
У Гиблых Топей нам повстречалась Тенека. Она шла быстрым шагом, надвинув на лицо вычурную маску с блёстками, и ей вслед нёсся громкий смех русалки Хиллы.
– Фу-у! Страшилище сутулое! – потешалась она. – Перестань сюда ходить! Тебе всё равно ни одна мазь не поможет!
Тенека промчалась мимо разъярённой тенью, не удостоив нас даже взглядом.
– Очень странно, – пробормотала Кикки, проводив взглядом согбенную фигуру. – Почему она не обратилась за помощью ко мне? Всё-таки я травница и лучше смыслю в мазях.
– А давай у Болотного Хмыря и узнаем, – предложила я.
Мы гуськом прошли по топкому берегу, и Кикки с Арасом направились к хижине, а я решила задержаться у камышей.
– Привет, Хилла!
– О, привет! – поздоровалась та. – Видала, кого к нам нелёгкая принесла?
– Тенеку?
– Её самую, – скривилась русалка.
– Похоже, ты её недолюбливаешь.
– Это ещё слабо сказано! Терпеть её не могу!
– А что так? – удивилась я.
– Чёрная у неё душа, – помрачнела Хилла. – Она от своего не отступится. Даже с обсыпанной рожей, – припечатала она и медленно, как неживая, погрузилась под воду.
Когда я в раздумьях зашла в хижину, Кикки, Арас и Болотный Хмырь выглядели крайне занятыми. Они пили чай из маленьких чашечек, закусывали овсяным печеньем и разглядывали странный тёмный предмет, который лежал посередине стола.
Он был гладкий, как морская калька, весил примерно тонну, и им можно было бы запросто кого-нибудь зашибить.
– Болотный камень, – сказала мне Кикки. – Именно за ним, а вовсе не за мазью, приходила сюда Тенека. Бытует мнение, что он может излечить любое кожное заболевание.
– Может, если захочет, – дополнил Болотный Хмырь. – Ежели порча заслуженная, от камня толку не будет. И лучше бы Тенеке завязывать с метанием проклятий направо и налево, иначе она дождётся, что её изгонят из леса. Передайте ей как-нибудь при встрече.
Мы с Арасом и Кикки переглянулись. Никто по доброй воле к ней теперь уж точно не сунется.
– Похоже, она точит на тебя зуб, – шепнул Арас, когда мы затемно возвращались домой. – За то, что ты меня на вечеринке защитила.
– Тебя она тоже просто так не отпустит, – шёпотом отозвалась я. – Может, переберёшься ко мне? Будем вместе осаду держать.
– Какое смелое предложение, – усмехнулся парень. – Ты меня опередила. Как раз хотел с той же целью пригласить тебя к себе. Но давай-ка ты для начала сдашь экзамены, посмотрим на твои успехи, а там и будем решать.
Наспех пролистав учебники и конспекты, которые писались под строгим надзором совы Филипповны, я до самого утра не сомкнула глаз: волновалась, не ударю ли в грязь лицом, не провалюсь ли.