Но Инычужи ещё и не такое могут. А поскольку Хрюнозай был одним из их разномастной братии, его сверхспособности не считались чем-то уникальным. Однажды, в перерыве между пар, я встретилась с Пелагеей, которая преподаёт на втором курсе мастерство превращений. Мы разговорились, и она рассказала, что у неё дома живёт такой же необыкновенный кот.
В общем, удивляться было особо нечему, но Кикки всё равно удивлялась направо и налево. И Арас присоединялся к её восторгам только для того, чтобы она, не дай небо, не почувствовала себя не в своей тарелке.
Мы плотно отобедали и воздали почести нашему кулинару, довольному от хвоста до ушей, а потом Арас и Кикки ушли.
Тогда-то мистика и началась.
Погода резко испортилась, пошли обложные дожди, и земля размякла. Я выходила под ливень, чтобы напитаться влагой, и стала замечать в земле длинные раздвоенные следы. А за деревьями мне стал мерещиться высокий силуэт в плаще, с козьим черепом вместо головы, с ветвистыми оленьими рогами.
Меня пробирал озноб. Я привыкла к драконьим призракам, которые в последнее время регулярно наведывались по ночам в Скрытень-Лес, чтобы выследить моё убежище. До сих пор им не везло, черепа и огни на диво надёжно защищали избушку от чужого взгляда. А тут за мною наблюдал один из черепов, зачем-то нацепивший плащ и рога, и для него, кажется, не существовало препятствий. Было отчего заволноваться.
– Сова Филипповна, – как-то раз обратилась я к ней, – тебе не попадалось ничего странного?
– Что, например? – нахохлилась та, обсыхая на спинке кровати.
Я не знала, как сформулировать вопрос и не вызвать у совы подозрений насчёт моей вменяемости, поэтому озадаченно замолкала. А спозаранку за окном, в слабом бледном дожде, вновь мелькал тот самый силуэт.
Было жутко неуютно оттого, что за мной следят. Чувство уязвимости и неопределённости выводило меня из себя. Хотелось изменить расстановку сил и проследить самой, чтобы вернуть былую уверенность и из жертвы превратиться в того, кто не нуждается в защите.
Я пошла у желания на поводу.
Выдался выходной, так что времени на слежку у меня было завались. Напялив маскировочный балахон, я вышла за ограду под пасмурное небо, и козий череп в плаще сноровисто спрятался за деревом.
Превозмогая испуг, я обошла дерево кругом, но неприятеля там не было и в помине. Зато нашлись знакомые раздвоенные следы, совсем свежие. И вели они не куда-нибудь, а прямо к моей калитке, а оттуда – на крыльцо.
Приоткрыв входную дверь, я просунулась в проём: в прихожей преспокойно дрых Хрюнозай, было тихо и темно. Тогда я решилась на хитрость и крадучись обошла избушку, чтобы вглядеться в окно снаружи. То, что привиделось мне в комнате, заставило меня обмереть.
Там, в серости ненастного утра, в зеркало смотрелась… вторая Ель.
У неё были такие же непослушные волосы оттенка еловой коры, зелёные глаза, нос и рот. У неё имелись наросты на ногах – мои наросты, плод трансформаций. Она укололась о колючки, проведя рукой по голове. Моей рукой. По моей голове. Она расправила на себе платье из солнца и неба, которое сшили для меня Инычужи.
Хотелось закричать, но крик застрял в горле. И чудовищная мысль пронзила сердце: а кто же тогда я?
Поймать своё отражение в оконном стекле не удалось. Ещё бы чуть-чуть, и я бы непременно увидела, что из себя представляю, но в критический момент мне на глаза набросили что-то шёлковое и сияющее. Позади обнаружился лесной владыка собственной персоной.
– Ель, иди за мной, не оборачивайся, – приказал он, и от его тихого, проникновенного голоса внутренности похолодели.
Царь больше не скрывался. Он явился, чтобы лично позаботиться обо мне. В другой ситуации я бы, может, потеряла сознание от того, что это существо, по всем параметрам идеальное, стоит так близко и зовёт меня по имени. Но сейчас во мне словно жила не я, моя внешность определённо изменилась, и я была благодарна лесному владыке, что он не дал мне увидеть отражение в стекле.
Я покорно шла за ним, оставляя в размякшей земле раздвоенные следы. Шла и не оглядывалась. Страшно не было совсем: уверенность, что моя беда разрешится, не оставляла меня ни на мгновение. И неважно, что в избушке сейчас поселился кто-то другой. Мы его обязательно выгоним, мы избавимся от чужака и вернём мне меня.