Но моим предком всё-таки было дерево. Моей первоначальной сутью был не человек, на несколько порядков превосходящий любое растение. Поэтому грех жаловаться. Спасибо, что хоть дышу, хожу и разговариваю.
И лесной царь, он же Арас, вдохнул в меня эту почти идеальную жизнь.
Последняя мысль никак не желала укладываться в голове и будоражила кровь. Я ведь общалась с ним на равных, мы были, считай, друзьями. И я не могла взять в толк, как так вышло, что творение дружит со своим создателем. Это не вписывалось ни в какие рамки.
Кю очень вовремя вывел меня из задумчивости. Ещё немного – и я бы со своими рассуждениями точно сошла с ума.
– Послушай, – сказал он, – ты что-нибудь знаешь о тенях?
– Тени? – переспросила я. – Хрюнозай что-то говорил о них, когда прятался у меня под одеялом. Их вроде бы зовут Непостижимыми.
– Ага, – помрачнел Кю. – Непостижимые. Они опасны для нас, Инычужей. Они повадились отнимать у нас тела. Буквально на днях мой знакомый заснул в лесу, а проснулся уже не он. Проснулся Непостижимый, который занял его оболочку и отнял его волю. А потом при похожем стечении обстоятельств пострадали ещё двое из наших. Это какое-то повальное бедствие. Прямо эпидемия.
– А есть ли какие-нибудь рекомендации, памятка по безопасности?
– Не бродить одному, – загнул палец Кю. – Не засыпать в чаще без укрытия. Вести трезвый образ жизни. Не слишком мечтать. Возможно, я что-то упустил. Но правила не гарантируют ровным счётом ничего. А с правилами тоска зелёная. Ну вот кто, позволь спросить, откажется от удовольствия гулять в одиночку?
– Тени… Попробую что-нибудь о них разузнать, – сказала я.
Пелагея вышла из кабинета и, застав нас за разговором, заулыбалась, а Кю при её появлении словно расцвёл. Он был полупрозрачным, когда беседовал со мной, а сейчас сделался таким плотным, что я бы ни за что не отличила его от человека.
Следом за Пелагеей вышел лесной владыка. Он снова нёс в руках увесистую папку с материалами для следующей лекции, и у него было всего несколько минут в запасе, чтобы перекинуться со мною парой слов.
– После обеда на площадке с качелями, – молвил он, коротко обозначив место нашей грядущей встречи.
Я внутренне сжалась, но всё же нашла в себе силы, чтобы кивнуть.
Глава 19. Ведьмина поляна
Мою неловкость как рукой сняло, когда я обнаружила Араса за пределами указанной площадки, с той стороны академии, где ему совершенно нечего было делать. Он опять во что-то вляпался, причём в прямом смысле.
– Есть у нас в лесу один медведь, который любит пакостить, – с перекошенной улыбочкой поведал парень. – Зуб даю, это он тут устроил…
Нога Араса выглядела неважно. Некогда начищенный ботинок являл собой печальное (а ещё чрезвычайно вонючее) зрелище.
– Это всё моё проклятое невезение, – сообщили мне. – Пойду отмоюсь и сразу же вернусь.
Он вернулся ещё более несчастный, но всё-таки заставил себя улыбнуться.
– Медведь у меня попляшет. Такие кучи возле академии накладывать! Вот негодяй!
– Может, тебе стоит сменить ипостась на первую, везучую? – предложила я.
– И разгуливать по лесу в облике царя? – изогнул бровь Арас. – Да ты что! Царь, согласно легенде, натура утончённая и возвышенная. Он не шатается где попало. Не надо портить его репутацию.
– Тогда как насчёт того, чтобы снять с тебя проклятье? Его ведь ведьма наслала? Какая?
– Да живёт тут одна. В избушке на курьих ножках. В глубине леса. Никому не подчиняется, даже владыке. Вертит окружающими, как на душу ляжет. К ней соваться себе дороже. Но мне приспичило как-то раз сунуться. Напортачил я тогда знатно, вот и получил по заслугам.
– А что, если перед ней извиниться?
– Ха! Как просто. Думаешь, я не пытался? Сто раз к ней ходил прощение вымаливать. Куда там!
– Давай ещё раз сходим. Вдвоём, – не сдавалась я. – Могу прихватить маскировочный балахон для отвода зла…
– Не надо балахон. Он блокирует магию у обоих участников поединка. И вообще, выбросила бы ты его подобру-поздорову. Автор этой дряни сидит в темнице глубоко под землёй. И балахону твоему туда же дорога. Закопай его от греха подальше. А лучше сожги.