– Прости, – шепчет лесной владыка, – я был слишком беспечен, когда позволил тебе нести проклятые предметы. Надо было догадаться, что они усугубляют страх, если ты чего-то боишься. Это моя вина, Ель. Прости.
Меня обволакивает его силой, и я молчу. Экстренно заживая, раны чешутся, но я не смею пошевелиться в его объятиях. Он направляется прямиком в «Курьи ножки», и за нами тянется заворожённая толпа – потенциальное пополнение в рядах теневых слуг Марины Михайловны.
На языке вертится вопрос: а видела ли она царя таким? Видела ли она его статным, до безумия красивым, не четой сумасбродному мальчишке?
– Что смотришь? – улыбнулся владыка, поймав мой взгляд и, кажется, прочитав мысли. – Да, ты права. Не стоит появляться перед ней в таком виде. Тебе уже лучше? Сможешь идти сама?
Я кивнула, и он поставил меня на ноги посреди торгового центра.
– Сейчас завернём в уборную, их тут на каждом шагу, – буднично изрёк лесной царь. – Там и превращусь.
Только это уже не поможет, подумалось мне. Тени всё видели, тени доложат ведьме, кто Арас на самом деле. Будет ли ведьма по-прежнему расположена его расколдовать?
Ориентируясь по указателям, он довёл меня до общественного туалета, скрылся за дверцей и вскоре предстал передо мной в своей заношенной синей шапке.
– Я бы и во вторичном обличье мог тебя исцелить, – сказал Арас. – Но с тех пор, как я подхватил невезучесть, предпочитаю не рисковать. Готовься, Ель. Сейчас на меня свалятся все тридцать три несчастья, – коварно добавил он.
Несчастье на нас свалилось всего одно, и то довольно сладкое. Теневой прислужник ведьмы катил по направлению к кафе тележку с тортом (видимо, поступил заказ на празднование дня рождения), и тележка непостижимым образом столкнулась с Арасом, потому что тот поскользнулся на банановой кожуре, которую юный именинник поленился выкинуть в урну. А поскольку Арас держал меня за руку, в нелепом положении очутились мы оба. И торт – на наших макушках.
Короче говоря, цепочка событий привела к тому, что поздравление с треском провалилось. Именинник – озорной мальчуган лет пяти – вовсю таращился на нас, прилипнув к стеклянному заграждению. Арас поднял руку, сковырнул пальцем глазурь и сунул её себе в рот.
– Вкусно! – похвалил он.
Я тоже за компанию попробовала. Торт был действительно великолепен. Но лучше бы, право слово, он в целости и сохранности катился на тележке, чем венчал наши головы.
– Мне нравится начало, – заявил Арас. – Ведьма по-прежнему неосознанно делает всё, чтобы я до неё не добрался. Интересно, что дальше?
– Пока мы вымазаны в заварном креме, больше ничего не случится, – предрекла я.
Так и вышло. Мы благополучно доковыляли до запретной зоны торгового центра, слизывая с пальцев крем, и Марина Михайловна встретила нас чуть ли не с распростёртыми объятиями.
– Ах вы ж мои дорогие! – воскликнула она, смахнув слезу. – Настрадались! Идите сюда. Столовые приборы у вас?
– Так точно, госпожа заклинательница, – буркнул Арас и протянул ей узелок, который нёс на себе. – Осторожно, они жгутся похлеще крапивы.
Ведьма развернула ткань, удостоверилась, что внутри именно то, что ей нужно, и вновь засияла на нас взглядом обожания.
– Что ж, миссия выполнена. Ель, сокровище моё, ты всё ещё хочешь, чтобы я сняла проклятье с твоего спутника? Учти, он этого не заслуживает.
– Очень хочу, – подтвердила я, предусмотрительно запихав в рот остатки торта.
– Да будет так! – изрекла Марина Михайловна и воздела руки.
По Арасу прокатились волны искрящегося света, над Арасом завертелся звёздный смерч, и крема с глазурью как не бывало. Мне тоже досталось очистительных чар, правда несколько иного рода: меня с ног до головы окатило водой.
– Сладкое вредно. После сладкого надо что-нибудь выпить, – назидательно сказала ведьма. И магическим движением пальца опрокинула на меня ещё чан, который невесть откуда показался в воздухе.
Большая часть воды утекла в никуда, и я стояла мокрая и расстроенная, пока на меня из пустоты не обрушилось тяжёлое махровое полотенце.