– Но эффект от зелья и настоящая любовь – разные вещи.
– Это да. Ты права.
– Лучше создай зелье, которое позволило бы избавиться от теней-паразитов. Инычужи страдают от нашествия Непостижимых и теряют себя. Я бы не хотела, чтобы то же самое произошло с моим Хрюнозаем. Или с Филипповной. Или с Кю, – совсем притихла я.
– Поняла тебя, – вполголоса отозвалась Кикки. – Поработать ради великой цели? Пожалуй, это мне подходит. В топку неразделённую любовь.
После пар она утащила меня к себе в лабораторию, чтобы побольше выпытать о Непостижимых, о тенях, которые допекают Инычужей. Я выложила ей всё, что знала. Мы призвали Кю, который владел более полными сведениями, и Кикки опрашивала его час с лишним, прежде чем выпустила бедолагу на свободу.
Она загорелась идеей и добросовестно взялась за дело. Было одно удовольствие наблюдать, как она ворожит над своими колбами и пробирками, как старательно отмеряет каплю за каплей, жонглируя веществами, словно истинный алхимик.
Мы с Кю были уверены: результат не заставит себя ждать.
Кикки день и ночь ставила эксперименты на растениях. Она сблизилась с Инычужами – те вызвались побыть её ассистентами, а некоторые даже подопытными. Она выводила сложные формулы, готовила зелья и настои, но всё оказывалось не тем, что надо.
Миновало несколько насыщенных дней. После учёбы в академии мы с кикиморой чуть ли не наперегонки мчались в лабораторию, чтобы заступить на службу ради спасения Скрытень-Леса. К тому времени часть ассистентов заразилась тенями. Собратья приводили их силой, ибо сами-то тени ни в какую не хотели, чтобы их выдворили вон.
Ассистентов приходилось держать в специальных капсульных камерах, потому как Инычужи умели проникать сквозь обычные преграды. Спустя примерно месяц лаборатория стала походить на зверинец. Куда ни кинь, кто-нибудь непременно томился в капсуле.
Сама же Кикки напоминала сумасшедшего учёного. Растрёпанная, в драном рабочем халате, с грязью под ногтями и перепачканной физиономией, она возглавляла хаос среди немытых колб, луж на полу и банок с реактивами.
В такую – увлечённую своим делом и не видящую света белого – в неё и влюбился неприступный парень с потока. Тот, кого она планировала привлечь приворотным зельем, пришёл к ней сам, по доброй воле, и предложил свою помощь.
Меж тем в академии происходили перемены. Сова Филипповна устроилась на полставки читать вечерний курс по тёмным силам. Предмет предназначался второкурсникам, но я тоже иногда заглядывала к ним на огонёк. Мне было интересно, станут ли нелюди из мрачного леса слушать какую-то птицу.
Слушали её ещё как. Она вышагивала по широкому столу, излагая материал так увлекательно, что я прямо рот открыла. Не обходилось и без казусов. Когда во время пары кто-нибудь порывался нарушить дисциплину, Филипповна взлетала и принималась кружить над рядами с яростным писком. Казалось, совиные когти вот-вот вцепятся тебе в макушку. Было страшновато.
А студенты, парта за партой, передавали друг другу записки. Мне тоже одна досталась, по недоразумению. «Клан дракона придёт за тобой», – значилось там.
***
– Ель, ну что ты дрожишь, как осиновый лист?! – вопрошала сова Филипповна, когда мы после её лекции вернулись в избушку. – Что у тебя там в руках? Дай сюда!
Сова кинула записку Хрюнозаю, чтобы тот её развернул и прочёл вслух.
– Клан дракона придёт за тобой, – озвучил он причину моего потрясения. – Ну и что это значит?
– Кикки рассказывала, что в академии существует братство, которое зовётся «кланом дракона». Видимо, это оно и есть, – заворачиваясь в одеяло, пробормотала я.
Шепотки про клан набирали обороты. До меня доносились слухи, что самые смелые из первокурсников, стремясь попасть в братство, проходили сложные, жестокие испытания, при одном упоминании о которых кровь стыла в жилах.
Находились счастливчики, кому удалось успешно пройти проверку, поступившись честью и достоинством. Но были и те, кто вместо братства угодил в лазарет с серьёзными травмами, часть из которых оказалась несовместима с жизнью.
Я слушала и изумлялась: почему лесной владыка не примет меры? Неужто он так и пустит всё на самотёк? Неужто так и будет смотреть сквозь пальцы? А ведь при поступлении в братство надо было отрекаться от царя и приносить присягу дракону, тому, трёхглавому, который унёс меня в горы на три долгих года.