Какие унижения приходилось терпеть адептам в кругу клана, оставалось тайной за семью замками. Страдали, в основном, молча. Потому что, если хоть словом обмолвиться о своей подпольной деятельности, следовала немедленная расплата.
За разглашение карали свои же.
Эта жуткая история передавалась тайком из уст в уста, так что каждый в академии в общих чертах знал, что из себя представляет клан дракона. Знал и притворялся, что не знает.
Мало кому из непосвящённых хотелось быть причастным к тем безобразиям, которые регулярно вытворяли адепты братства. А посвящённых и вовсе почти невозможно было заподозрить. Поэтому, когда посреди центрального холла в академии вдруг вспыхнул огненный текст, студенты дружно охнули, перепугались (или сделали вид, что охвачены паникой), а некоторые и вовсе свалились без чувств.
«Клан дракона вышел на охоту за Жертвой», – гласило зависшее в воздухе предупреждение.
Прознав о случившемся, преподаватели объявили всеобщий сбор, стянулись к месту событий и совместными усилиями потушили огненные буквы. Тех, кто упал в обморок, оперативно переправили в больничное крыло. Остальным же посоветовали не ходить поодиночке, возвращаться домой до наступления темноты и лишний раз не искушать судьбу, шатаясь в сумраке чащи.
Кикки была белее мела.
– Вот и что это? – мямлила она, сплетя пальцы рук в молитвенном жесте. – Они опять за своё?
– А что, раньше такое уже случалось? – спросила я.
– Ага, – кивнула та. – В прошлый раз тоже искали жертву. И нашли… Я тебе не рассказывала, у нас на втором году обучения пропала студентка. Способная, самая красивая на потоке. Как ею все восхищались…
Кикки шмыгнула носом, закусила губу, и под гнётом возникшей паузы у меня родилось нехорошее предчувствие.
– Я знаю, кого ищут теперь. Помяни моё слово, в жертвы наметили меня.
– Это ещё почему? – ужаснулась подруга.
– Дракон никогда не отпустил бы меня просто так. Уверена, он ищет способы добраться до меня. Я уже видела призрачные головы его шпионов возле моего дома. Они шныряют по ночам то тут, то там. Но, кажется, моя ограда с черепами делает избушку невидимой для них.
– Не накручивай себя, – сказала Кикки. – Твой дракон и клан, поди, никак не связаны. Сегодняшний текст наверняка простое баловство, за ним не последует ничего кровавого.
– Хотелось бы в это верить, – раздался рядом с нами звучный голос Араса. Парень появился буквально из ниоткуда, подхватил меня под локоть и сурово сдвинул брови. – Идём, Ель. Третий индивидуальный урок.
Кикки округлила глаза и проводила нас удивлённым взглядом. Пусть удивляется. Я ей потом всё расскажу. А может, и нет. Больно уж серьёзная у меня тайна. Тайна на уровне государственной важности. Подумать только, владыка леса готовит Ель к тому, чтобы она разделила с ним трон. Лесной царь пробуждает свои же силы, которые сокрыты в его преемнице. Об этом совершенно точно никому не нужно знать.
– Добудем тебе ручного ворона, – сказал Арас, когда мы подошли к ступе, укрытой подальше от любопытных глаз.
Ступа стояла посреди поляны, густо заросшей вереском. Окаймляли поляну не менее густые кусты да такие высоченные сосны, что голову задирай, а верхушек не увидишь.
Я огляделась. Тайное место лесного царя было мне в новинку.
– Итак, тема нашего занятия – приручение ворона, – хмуро повторил Арас, заметив, что я витаю в облаках.
– Но ведь у меня уже есть Филипповна. И Хрюнозай…
– Нет, это не то. Они из Инычужей, а Инычужи не признают хозяев и ни к кому слишком сильно не привязываются. Они себе на уме. Ворон же отыщет хозяина и на краю земли, и за краем. А если понадобится, вырвет тебя когтями из бездны, из туманного морока, из забытья. В свете последних событий тебе явно стоит обзавестись такой преданной птицей.
Я подняла взгляд на Араса.
– Ты о клане дракона?
Тот был мрачнее некуда.
– Именно. Учти, это не какой-нибудь розыгрыш и не чья-то безобидная шалость. С кланом дракона шутки плохи.