– Как будто я не могу, – хохлилась Филипповна.
– Но я тебе не хозяйка. Ты сама по себе.
– Йя-ха! Как бы ни так!
Она улетела на ночную охоту, не попрощавшись, и я легла спать с тяжёлыми думами. Хрюнозай настороженно походил возле моей кровати, предложил почитать мне сказку перед сном, но я с макушкой накрылась одеялом, что означало: «Отстаньте от меня все».
А утром снова были занятия. Когда я, чуть припозднившись, влетела в двери академии и взбежала по лестнице на второй этаж, чтобы свериться с расписанием, моя группа уже толклась там, возле доски объявлений. Одногруппники выглядели взбудораженными.
– С сегодняшнего дня у нас появится новый предмет. Специальный Язык, – сказала староста, щуплая безносая девица, у которой вместо волос на голове росли буроватые грибы, наверняка несъедобные. – С кабинетом ещё не определились. Да и новый преподаватель немного задерживается. Скоро всё разрулят.
И действительно, разрулили. Не прошло и пяти минут, как в наше столпотворение втиснулся долговязый лаборант в белом халате.
– За мной! – скомандовал он. – Кабинет номер триста шестнадцать. Преподаватель – Вележ Сикорский. Он скоро будет. Улаживает некоторые формальности.
Нас было порядка тридцати человек. И едва мы расселись за одиночными партами, лаборант отвесил поклон, пропуская за кафедру нашего нового профессора.
Вележ Сикорский сразу же завладел вниманием аудитории. Он был непрошибаемо самоуверен, кричаще красив и скуп на улыбки. Его пышная платиновая шевелюра лежала волосок к волоску, а глаза были словно подкрашены тенями. Светлый сероватый костюм сидел на нём страх как элегантно, подчёркивая могучий разворот плеч и узкую натренированную поясницу.
Когда он вошёл, группа слаженно вдохнула и испустила долгий выдох, в котором слышалось явное обожание. И почему в лесной академии преподаватели один краше другого? Эдак ведь вообще невозможно будет сосредоточиться!
– Добрый день, господа студенты, – проникновенным, чувственным баритоном произнёс Сикорский. – Как меня зовут, думаю, вы уже знаете. Представляться нужды нет, поэтому перейдём сразу к делу.
Он задержал взгляд на мне, и я ощутила, как вместе с волосами на голове зашевелились иголки.
– Я буду вести у вас Специальный Язык, но прежде каждому придётся пройти тестирование, чтобы понять, какой именно язык подойдёт вам лучше всего. Затем вас поделят на подгруппы, и мы станем встречаться с вами в определённые часы.
– Вы знаете несколько специальных языков? – не удержался кто-то из студентов.
– Само собой, – отозвался Сикорский. – Все пять, если вас интересует количество. В ином случае меня бы просто не допустили преподавать в академии леса. – Я знаю язык гор, – загнул палец он, – язык морей и океанов, язык звёзд, язык огня и язык дикой природы. Каждый из вас склонен к одному из них. Поэтому сейчас вас ждёт получасовое тестирование.
Он как-то особенно энергично моргнул, и на наши парты с потолка посыпались листы бумаги. Мне в руки попал один. Там была анкета, которую следовало заполнить: коротко ответить на вопросы («да» или «нет»), дописать пропущенное в пробелах, проставить оценки от одного до пяти напротив некоторых пунктов и всё в том же духе.
– Внимание! Отсчёт пошёл! – возвестил Сикорский.
Мы немедленно уткнулись в свои листы.
Профессор запустил какой-то шумный часовой механизм, отмеряющий секунды. Каждая секунда действовала на нервы и вышибала из нас пот. Вележ Сикорский расхаживал по кабинету, как надсмотрщик, барабанил пальцами по столу, и напряжение росло, хотя, казалось бы, волноваться было не о чем.
Я не могла понять, делает он так нарочно или нет. Мне почему-то опять вспомнился драконий плен, где меня заставляли сидеть в цепях под жгучим солнцем и проливным дождём, пока сам дракон в человеческом теле неспешно прогуливался под зонтиком туда-сюда и словно бы дразнил меня.
Всё это было в прошлом, мне не стоило вспоминать о том, что давно закончилось. Мне стоило бы сконцентрироваться на задании. Свою анкету я сдала самой последней, засидевшись за партой дольше остальных.
– Студентка, есть проблемы? – вежливо навис надо мной Вележ Сикорский, безупречно выбритый и пахнущий одеколоном так насыщенно, словно спасается от комаров. – Надо что-то пояснить?