Она тряхнула длинным широким рукавом, и оттуда на парту выкатился ёж.
– Да неужели? – рассвирепела Тацита Медина. – Что ж, в таком случае…
Она поднялась со стула и чеканным шагом покинула кабинет, чтобы спустя несколько минут вернуться со своим собственным питомцем под мышкой.
– Ой, – сказала я.
– Священные моховые подушки! – опешила моя соседка по парте.
С учительского стола на нас слепыми глазницами таращилась курица с кроваво-красным хохолком.
В голосе Тациты Медины зазвучала сталь:
– Итак, тема спецкурса – секты, тайные организации и предпосылки их зарождения.
Кто-то из слушателей непочтительно фыркнул, и она обратила на него испепеляющий взор. Хорошо, хоть действительно не испепелила, а то мне уже показалось, что сейчас произойдёт убийство в состоянии аффекта и мы лишимся нашего однокурсника.
К счастью, Тацита Медина сдержалась и перешла прямиком к предмету изучения. Лекцию она читала довольно нудно, и только слепая курица, на которую мы все пялились, не давала нам сладко заснуть под монотонное повествование.
На второй урок спецкурса эта мегера вновь принесла курицу. А потом и на третий, и на четвёртый, так что к пятому занятию птица перестала вызывать у нас оторопь, и мы почти что свыклись с её присутствием.
Только вот на пятом занятии курица ни с того ни с сего учудила. Сперва она повернула незрячую голову к тем, кто сидел на заднем ряду, и они дружно ушли в отключку. Следом странное оцепенение поразило средний ряд, а затем досталось и нам, сидевшим впереди.
Тацита Медина вела плавный монолог на тему того, в какую эпоху Мережа существовало то или иное братство и какие гадости оно себе позволяло, а мы уже ничего не воспринимали. Нас обнимала тьма.
Когда же я вновь обрела возможность видеть и слышать, то обнаружила, что лежу на каменном алтаре где-то глубоко в лесу. Сон, подумалось мне, очередной идиотский сон.
Но не тут-то было. Прикованные к алтарю запястья и щиколотки болели слишком уж по-настоящему. Вдобавок стояла такая тишина, что хотелось разбавить её пронзительным криком. Да вот незадача: в горле у меня пересохло, и крик никак не желал выходить наружу.
Надо мною в этой тягостной тишине кто-то склонялся. На нём была маска, а в руке у него поблёскивал нож, занесённый для удара. Другие – тоже в масках, жутких, звериных – окружили алтарь и чего-то ждали. Вероятно, момента, когда нож наконец в меня воткнётся.
– Клан дракона приносит жертву, – милостиво объявил перед ударом мой палач. Голос у него был женский, и принадлежал он явно Тенеке.
Тенека. Она же Тацита Медина. И как я раньше её не раскусила? Слишком уж искусственно и натянуто она себя вела. Всё это время она притворялась. Но как ей удалось выбраться из тюрьмы?
– Мы отрекаемся от лесного царя, – хором, монотонно и нараспев протянули остальные приверженцы культа. Видимо, это тоже была часть ритуала.
– Как ты сбежала из-под стражи? – спросила я Тенеку напрямик. – За убийство русалки дают очень долгий срок и активируют мощные охранные чары. Тебе кто-то помог?
– Клан дракона, – с нажимом повторила та, – приносит жертву. Жертва должна молчать.
– Мы отрекаемся от лесного царя, – повторился дурацкий припев.
– А, – сообразила я. – Тебя спас трёхглавый дракон! Вы спелись, да? Это он помог тебе изменить внешность? Умно, заручилась поддержкой главного злодея…
Но погодите-ка: почему она смогла дотронуться до меня, если мой защитный знак отталкивает дракона и его приспешников? Ответ на этот вопрос вырисовывался лишь один: она притащила меня сюда по своей, а не по драконьей воле. Похитила, чтобы отомстить за Араса. Ох, Арас, ну и где тебя носит, всевидящий ты наш?
– Заткнись! – вскипела Тенека, и нож задрожал у неё в руке.
Только сейчас я поняла, что всё это время рассуждала вслух.
А дальше произошло восхитительное.
Некто в маске отделился от толпы подпевающих и слитным стремительным движением приблизился к Тенеке, чтобы вырубить её серией быстрых, чётких ударов. Со стороны наблюдателя удары были едва различимы. Видимо, они относились к какому-то древнему боевому искусству. Казалось, нападающий даже не коснулся Тенеки, но она почему-то выронила нож и без чувств осела на землю.