Спаситель меж тем принялся освобождать меня от пут. Платье моё цвета солнца и неба было непоправимо испорчено – дыры зияли в таком множестве, что не зашьёшь, даже если сильно постараешься. На теле медленно, но верно затягивались десятки мелких ран. Я понятия не имела, что делали со мной на алтаре во время моего беспамятства, и была благодарна, что этот кошмар закончился.
– Бежим, – скомандовал предатель в маске и ухватил меня за руку.
Мы неслись босиком по лесу. Вернее, это я была босиком, а товарищ рядом – при всём параде, в цветастом плаще, в ботинках и стилизованных джинсах. Где-то я уже видела эти джинсы…
– Арас, ты? – выдохнула я на бегу.
– Угадала, – отозвался тот и сбросил с себя звериную маску.
– И что ты делал среди адептов культа? – не останавливаясь, спросила я.
– Разрушал культ изнутри. Что непонятного?
Арас мчался во весь опор, но это не мешало ему разговаривать – у него даже одышки не возникало.
– Клан дракона каждый год проводит кровавые ритуалы с принесением жертвы. Тебя похитили как раз для такого ритуала, – поведал он мне. – Счастье, что я был поблизости.
– Тенека… Она действовала из личной мести. Она сбежала из тюрьмы специально, чтобы меня убить!
Совладать с бурей эмоций было не так-то просто. Мысли от волнения путались, хотелось высказать всё и сразу.
– Я надолго вывел её из строя, – утешил меня Арас, замедлив бег. – И послал своих слуг, чтобы они доставили её в подземелье. Раньше она содержалась в дальней тюрьме, куда сгоняют всех преступников, совершивших тяжкое злодеяние. Видимо, кто-то помог ей улизнуть. Я обязательно разберусь, кто сообщник. А пока что и тебе, и мне надо отдохнуть в безопасном месте.
«Безопасное место», как обычно, бродило по Скрытень-Лесу, источая характерную ауру, отпугивающую непрошеных гостей. К своим дворец был настроен более чем благосклонно.
Занавеска из стекляруса впустила нас с Арасом в недра царского замка и вновь запечаталась магией: посторонним вход воспрещён.
– Иди в спальню, Ель. Обработаем твои раны.
– Зачем их обрабатывать? – вздёрнула брови я. – Ты же говорил, на мне всё и так заживает.
– Не спорь, – проявил настойчивость тот. – Адепты могли применить яд, лучше не рисковать.
По моим собственным ощущениям выходило, что никакой яд маньяки из братства применить не успели. Но кто я такая, чтобы расстраивать лесного владыку? В спальню – значит, в спальню.
Дворец пустовал. Нигде не было замечено светящихся слуг. Не слышалось ни шагов, ни голосов. Проследовав в указанном направлении, я плюхнулась на мягчайший из матрасов и едва не завалилась на спину. В часы досуга царь почивал поистине царски.
Арас пришёл лишь после того, как силой мысли и взгляда пособирал по дворцу всё, что может хоть как-то облегчить муки раненых. Аптечка первой помощи в его руках выглядела довольно увесистой. Бинты, жгуты, обеззараживающие средства, одноразовые шприцы самой разной вместимости… Чего там только не было.
– Ты серьёзно? – уставилась на него я. – Мне столько не надо. У меня уже почти зажило.
– Сидеть смирно, – приказал тот. И опустился на колени рядом с кроватью.
Смочив вату в какой-то вонючей жидкости, он принялся протирать мои ноги.
– Ай! Щиплет! – немедленно среагировала я. – Да успокойся ты уже! Нет там никакого яда!
– А тебе откуда знать? Когда тебя приволокли к алтарю, ты была без сознания. У меня сердце перевернулось, когда я тебя увидел. Еле сдержался, чтобы не выдать себя.
– И всё равно в итоге выдал, – буркнула я. – Как ты вообще мог вступить в братство, которое вынашивает замыслы против правительства? Там же надо клятвы приносить, всякую дичь творить направо и налево, бормотать дурацкие мантры отречения. Они царя ни во что не ставят. Ты в курсе, что отрекался там от самого себя?
– Это, – сказал он, – такая ирония. Я смеялся над ними. Я был в сговоре сам с собой.
Мне только и оставалось, что укоризненно покачать головой.
– Раздвоение личности плохой симптом. Очень плохой.