– Моя вторая личность – ты, и я ни за что не бросил бы тебя на растерзание этим сектантам. К тому же, признать, что лесной царь идиот, и пару раз от него отречься для меня совсем не проблема. Никогда не страдал завышенной самооценкой. А что касается «дичи», как ты выразилась, то всегда можно притвориться, использовать чары и выдать желаемое за действительное. Должен же я знать, в конце концов, что затевают против меня эти негодники!
Глава 26. Прорастай
Пока Арас обрабатывал мои ссадины и царапины, я размышляла.
После того как он прервал жертвоприношение, его в братство, конечно, больше не пустят. Это в лучшем случае. В худшем – попытаются устранить. И в ход может пойти что угодно.
Кроме того, Тенеку почти сразу же повязали слуги царя. Адепты не дураки – наверняка сложили два и два. И если до них дойдёт, что царь леса и Арас одно лицо, придётся ему совсем худо. Раньше, он, быть может, и сумел бы состряпать себе третью ипостась, чтобы за нею скрываться, но теперь положение совсем не то. Нет у него столько сил, как было изначально, до создания меня.
– Есть в клане пара умников, – будто прочёл мои мысли Арас. – Они быстро смекнут, что к чему. Надо сбить их со следа, подсунуть им ложную улику, найти для них козла отпущения. Кому же мы насолим, а?
– У тебя есть кто-то на примете? – округлив глаза, шёпотом спросила я.
– Какая ты забавная! – тепло рассмеялся Арас. – Не волнуйся, невинные не пострадают. Я ведь уже говорил, что братство надо разрушать изнутри? Ну так вот. Кого из клана ни возьми, любой достоин презрения. Они все заслуживают того, чтобы на них косо смотрели, шептались у них за спиной и в конце концов изгнали их из общины. Это не займёт много времени и не подставит меня под удар. Поэтому, Ель, твоя задача – ждать здесь, отсыпаться, отдыхать и ни о чём не думать. Я скоро вернусь.
Прихватив свою синюю шапку, Арас изысканно мне поклонился, одарил меня на прощанье сладкой улыбкой и растаял в воздухе, как брызги волшебного фейерверка. Вот умеет же он всякие штуки проворачивать! Фокусник нашёлся.
Хоть я и уверяла его, что раны почти зажили, мои запястья и щиколотки по-прежнему кровоточили. Из порезов сочилась прозрачная ароматная смола. Образуются ли на их месте шрамы или обойдётся без последствий? Хорошо бы второе.
Я полагала, что царь направит меня в медпункт при академии, но он поручил своим сияющим прислужникам позаботиться обо мне. Едва он исчез, как в комнату вплыл его служитель. На нём была сверкающая алмазами туника, за плечами виднелся колчан стрел, а на поясе висел в ножнах меч.
– Если вам что-то понадобится, дайте мне знать, – тихо произнёс слуга, взирая на меня, как на богиню.
Он не спросил, нужно ли мне что-то прямо сейчас, поэтому я не решилась его беспокоить, ограничившись вежливым кивком.
На широчайшей кровати, под переливами шёлкового балдахина, я лежала, как на алтаре, раскинув звездой руки и ноги, прислушиваясь к себе. Раны зарастали, испуг проходил, и на его место заступало немое удивление: это что, правда случилось со мной? Я была на волосок от гибели, и лесной царь меня спас. В который уже раз? Во второй? В третий?
Он действительно любит меня. Моя судьба и впрямь его волнует. Потому что Ель – его преемница, вторая личность, самое близкое и ценное существо… От осознания этого факта по коже бежали мурашки.
А ещё было любопытно: в каком обличье он предстанет передо мной, когда вернётся? Явит он образ Араса или лесного царя?
Если лесной царь, постановила я, значит, его намерения относительно меня самые что ни на есть серьёзные. А если Арас, то быть нам не больше, чем друзьями.
Он не пришёл ни через три часа, ни через шесть. Я уже откровенно маялась от безделья. Поэтому, когда два сияющих слуги вкатили ко мне тележку с напитками, я не сдержалась, соскочила с кровати и рванула им навстречу, чтобы эту тележку отобрать.
– Ух ты, ух ты! Сколько всего! А владыка ваш, случаем, не объявлялся, нет? Какая жалость!
Напитки оказались выше всяких похвал. Прохладные и совсем ледяные, подслащённые и солоноватые, они могли удовлетворить любой вкус и принести облегчение даже в самую лютую жару. Я отведала питья из каждого стакана и бокала. Пока всё не перепробовала, не успокоилась. Надо ли говорить, что, отставляя на тележку то одно, то другое, я украдкой поглядывала на часы?
Стрелки бессовестно наматывали круги по циферблату, а царь не приходил. И тишина вокруг меня уже не была целительной. Она сделалась тревожной, в ожидании Араса я вздрагивала от малейшего шороха.