– В прошлый раз была чрезвычайная ситуация, – отозвалась я. – Если опасность не угрожает, может и не получиться.
– В клане дракона тебе нанесли не только телесные травмы. Тебя накачали какой-то потусторонней дрянью. Подсадили к тебе шпиона или что-то вроде того. Я не успел им помешать, потому что сам не видел. Но теперь вижу, – прищурился владыка. – В тебе клубится тьма. Может, ты чувствуешь что-нибудь необычное?
Я пожала плечами.
– Ничего не чувствую. Но неужели я должна прорасти?..
– Чтобы вытравить шпиона, верно, – кивнул царь. – Скажи, когда будешь готова.
– Всегда готова, – поспешно заявила я.
Он поднялся, протянул мне руку и повёл меня сумрачными коридорами в садик дворца. Дворец сплошь состоял из молочного дерева с извилистыми шоколадными прожилками. Стены, пол, потолок – всё выглядело, как редкие полотна из-под кисти художника.
В какой-то момент одежда на мне сменилась. Вместо простенькой хламиды моё тело облекла белоснежная ткань с бисерной вышивкой. Мы с царём вышли на коротко подстриженную траву. Нас окружали сложенные из камней горки, откуда струились маленькие журчащие водопады. В крошечных озерцах отражался месяц.
– Прорастай, – велел мне владыка.
Я сбросила с ног сандалии и ощутила подошвами стоп прохладу земли. Меня овевал ветерок, сама природа словно упрашивала пустить корни.
«Ты в опасности, Ель, – сказала я себе. – К тебе подселили злого духа, и, если ничего не предпринять, он овладеет тобой так же, как тени – Инычужами. Нельзя этого допустить».
Беспокойство лесного царя наконец-то передалось мне в полной мере, его слова обрели в моём сознании объём и вес, и стало по-настоящему страшно.
– Ты должна захотеть подняться к небу, – наставлял меж тем Арас.
Он принял своё второе, рабочее, обличье (рваные джинсы, синяя шапка и лиходейски-лохматая солнечная шевелюра, торчащая из-под неё во все стороны), чтобы я лишний раз не поддавалась обаянию лесного владыки и сфокусировалась на задаче.
– Ты должна возненавидеть то, что делает тебя слабой, – говорил он. – То, что держит тебя внизу и не даёт взлететь.
Я прислушивалась к его советам и вскоре почувствовала, что теряю контроль над своим человеческим телом. Мои ноги превратились в ствол и ушли глубоко под землю, разрастаясь ветвистой системой корней. Меня облекло корой, мягкая кожа затвердела, ткани видоизменились, соки потекли по сосудам, и пахучие, смолистые иголки отросли на ветвях.
Много ветвей, много иголок… Моя вершина касается небес. Я обласкана ветром. Я ловлю лунные лучи. А была ли я когда-нибудь человеком?
Нынешняя ипостась казалась единственно правильной. Став деревом, я ощущала бьющую через край радость. Ничего подобного в человеческом обличье со мной не случалось. Мне-человеку приходилось терпеть тяготы, боль, разочарования и томление, но всё это мгновенно отсеклось, стоило мне-дереву вымахать до облаков.
Прикосновение Араса я почувствовала не сразу. Только в полной мере насладившись ветром и луной, поняла: там, внизу, лесной царь обнимает меня, силится обхватить руками ствол. А ствол, конечно же, необъятен.
Что Арас шепчет у моих корней не разобрать. Не увидеть его, не услышать. Я – дерево, а у дерева нет ни ушей, ни глаз. Единственное, что остаётся во мне человеческого, – разум (правда, абсолютно пустой) и шестое чувство.
И шестым чувством я понимаю: тьма, которую ко мне подсадили в клане дракона, никуда не делась. Даже после превращения вражеский шпион всё ещё со мной.
Похоже, Тенека сделала всё возможное и невозможное, чтобы он накрепко застрял внутри меня. Но зачем его ко мне подселили? Неужто для того, чтобы вытравить защитную метку?
Я могла бы оставаться деревом вечно, но пустующий доселе разум забил тревогу, и противиться ему было невмоготу. Обратное превращение не заняло много времени. Арас широко раскрыл глаза, когда в его объятиях очутилась Ель-человек.
– Ты почему так быстро вернулась? – удивился он.
– Тьма сидит во мне слишком прочно, она не ушла, даже когда я стала деревом.
– Тогда превратись ещё раз!
Я покачала головой.
– Бесполезно. Вторичная трансформация только отнимет силы. Нужно придумать другой способ.
– Тогда, может, к ведьме?