Тот метнулся в смежную комнату и прикатил тележку, где в несколько рядов стояли цветочные горшки с землёй.
Кикки трепетно достала из-под вытяжки колбу, на которую до сих пор никто не обращал внимания, подошла к горшкам и полила землю жидкостью, которая была похожа не то на кровь, не то на клюквенный сок. Земля зашипела, от неё пошёл пар, а потом…
Когда моя соседка-тень соизволила немного подвинуться, мне удалось подглядеть, как один за другим в горшках принялись вырастать грибы. Они выпрыгивали на поверхность, резко раскрывая свои шляпки: «Плум! Плум! Плум!». И когда наружу вышел последний гриб, в капсулах началось волнение.
Инычужи извивались и стонали. Меня стало потряхивать, словно по мне пустили электрический ток. Пульс участился до чудовищных показателей, из пор проступила смола. Зато соображала я в этот момент так хорошо, что хоть ты диссертацию пиши.
Тень вырвалась из меня и, когда капсулу открыли, с загробным воем рванула к грибочкам, словно ей там было мёдом намазано.
Тени, населявшие Инычужей, последовали её примеру.
Глава 28. Бал в городе и в лесу
– Эти грибы росли на особом субстрате нашего фирменного изготовления, – с умным видом пояснил Нир. – Субстанция, из которой они состоят, привлекает Непостижимых, как ничто другое.
Нас с исцелёнными Инычужами выпустили из капсул и теперь мы, заново обретшие себя, переводили дух за большим круглым столом, который накрыли специально для нас и где было всё, что душе угодно.
Я пила ромашковый чай, поражаясь тому, какой он вкусный, и ловила на себе взгляд Араса, полный облегчения.
Филипповна и Хрюнозай окружили меня заботой, как верные соратники.
– Ель, – твердила сова, закогтив спинку моего стула, – пей побольше. А то совсем сморщилась.
Я уделала уже два графина воды, но их определённо было мало. Весь бассейн с радостью бы выпила – до того измучила меня тень, которую даже насильно было не напоить.
Инычужи вокруг меня сидели тихо, как мыши, и в тишине приходили в себя. А Кикки и Нир тем временем уже отвозили грибочки в лес, чтобы высадить их под каким-нибудь деревом. Расплодятся грибы, отпочкуются друг от дружки – и будет теням счастье. А заодно и всем остальным.
Прознав о том, что в лаборатории свершилось великое открытие, нас поспешили проведать Пелагея и Кю.
– Это что значит? – спрашивал Кю, тонкий и нежный, как стебелёк. – Неужто Непостижимые теперь никому из нас не причинят вреда?
– Именно так, – кивала я. – Моя подружка и её парень – настоящий мозг. Вон, до чего додумались!
С той поры завелись в лесу грибы с тенями, есть которые было смертельно опасно. Они часто встречались в непроходимой чаще, под корягами да на пнях. И, похоже, теням совсем не хотелось возвращаться к прежнему, паразитическому, образу жизни. Став своего рода хозяевами и санитарами Скрытень-Леса, они чувствовали себя более чем прекрасно.
Ещё несколько дней я набиралась сил в покоях лесного владыки. Он наведывался ко мне каждую свободную минуту. А когда не успевал прийти из-за лекций, отправлял в мою комнату посылки: пышные букеты луговых цветов и пламенные, немного неуклюжие послания на открытках, от которых щёки заливало румянцем.
Филипповна и Хрюнозай взялись готовить мне угощения прямо во дворце. Они отстранили от работы сияющих слуг царя и сами воцарились на кухне. В отличие от еды, которую приносили мне слуги, от подношений совы и её носатого помощника отказаться было невозможно.
Я часами лежала в глубокой массажной ванне, которая до меня долго простаивала без дела. Я ела фрукты и ягоды, которые со всего леса мне доставляли в корзинах. И не могла не ощущать давления: вся эта суета существует только лишь для того, чтобы Ель поскорее пришла в форму и занялась саморазвитием. Потому что основная её задача – стать правой рукой, а в идеале, преемницей царя.
Ещё денёк, убеждала я себя. Завтра мне станет лучше, и можно будет браться за пробуждение скрытых сил. Но наступало завтра, меня пичкали витаминами, поили родниковой водой, отмачивали в ванне – и желание что-то там пробуждать начисто отпадало.
А однажды Арас нагрянул ко мне бескомпромиссным, без цветов и открыток, и с порога заявил, что я совершенно здорова, а потому готова к учёбе и прочим прелестям жизни.