– И почему у нас такая маленькая стипендия? – досадовала я.
– У третьекурсников побольше будет, – с мечтательной улыбкой отвечала подруга. – А я ещё и накопила. Подкину тебе, если возникнет недостача. Потом отдашь.
В «Курьих ножках» мы задержались до закрытия. Перемерили тонну платьев и туфелек, подобрали себе ожерелья и серьги и довольные вернулись домой.
Инычужи уже собрались возле моей избушки, перед оградой с черепами, и дожидались только нас двоих. В мягких туфлях и сияющих платьях, мы с Кикки вышли к ним из лесу, как принцессы из сказки. На сказочность отреагировал только Кю.
– Какие вы красивые, – сказал он. – Я, пожалуй, тоже принаряжусь для бала.
Он произвёл едва уловимое движение пальцами – и облёкся в вычурный национальный костюм далёкой страны с золотыми нашивками на тёмно-синем пиджаке.
– Отправляемся! – объявил кто-то из Инычужей.
И двинулись мы праздничной толпой лесными тропами. Дух Неге, будто бы его наняли за отдельную плату, дудел в вышине в свой рожок под полной луной. К пению рожка прибавлялась нежная трель колокольчиков, мелодичный посвист птиц, увязавшихся за нами по пятам, и ностальгические звуки губной гармошки – на ней, уверенный в своём таланте, заиграл Кю.
Мы с Кикки взялись за руки и, подтанцовывая, следовали за Инычужами в сумрак леса, подсвеченный блуждающими болотными огнями, тонким лучом луны и мигающими светлячками. Было необычайно легко и радостно, словно все печали прошедших дней растаяли в музыке ночи.
В какой-то миг Инычужи тоже пустились в пляс, извиваясь и подпрыгивая, меняя цвета и размеры. Среди них мелькали мохнатые безликие монстры и чудища подколодные, которые решили присоединиться к нашей шумной компании чуть погодя. Мир перед глазами расцветился, как калейдоскоп, и я уже почти не понимала, где я и кто я.
Но вот мы подошли к выжженной поляне и сгрудились на границе, за которой царила смерть.
– В город? – скрипуче осведомились из избушки на курьих ножках.
– В город! – крикнули мы хором.
– Так проходите!
Просмоленная избушка вдруг взвилась в воздух, закрутилась смерчем и ухнула вниз, образовав воронку. Куриные лапы сложились пополам, и порог оказался вровень с землёй.
Присобрав полы платья, мы с Кикки, как самые смелые и бывалые, вошли первыми. За нами подтянулись остальные. Мы двигались всей гурьбой мимо прилавков и витрин, и ведьмины слуги-тени провожали нас молчанием.
А в городе горели фонари. В городе было по-летнему тепло и уютно. Мы проследовали по булыжной мостовой к центральной площади, и всё это время ветер овевал мою шею и открытые плечи, играл с моими непослушными волосами и ласково, как домашний пёс, тёрся о ноги.
По пути то и дело встречались люди. Они были явно озадачены нашим шествием. Думали, наверное, что какие-нибудь фанатики-маргиналы организовали парад, переодевшись чудищами.
Но я была ошеломлена гораздо сильнее встречных прохожих, когда передо мной словно из ниоткуда появилась роковая женщина, назвалась совой Филипповной и продемонстрировала мне глубокое декольте, короткий обтягивающий подол и звонкие каблучки.
– Что ты так смотришь, Ель? – спросила она, склонив голову набок. – Разве не знаешь, что мы, Инычужи, способны принимать любую ипостась. Мне вот для разнообразия захотелось походить в платье. Что тут такого?
Рядом со мной прыснул в кулак Арас. Он тоже возник невесть откуда и теперь, подхватив меня под локоть, созерцал сову Филипповну в образе молодой элегантной женщины.
– Вы бы хоть предупреждали, почтенная, – сказал он, – а то так недолго и с катушек слететь. Правда, Ель?
– Ага, – расплывшись в глупой улыбке, кивнула я. – Понятия не имела, что ты такая знойная красотка.
Глава 29. Думай обо мне
– Вы наблюдаете редкое явление, – сказала нам Филипповна. – Я бываю знойной красоткой раз в год, а то и реже, смотря по обстоятельствам. Прошу вас не отвлекаться на меня. Наслаждайтесь жизнью, пока можете.
Прозвучало несколько зловеще, меня даже дрожь пробрала. А Филипповна отсалютовала нам бокалом, который откуда-то взялся у неё в руке, и удалилась соблазнительной походкой, растворившись в гуще Инычужей. Мы с Арасом переглянулись и не смогли сдержать улыбок. Наша совушка ушла в отрыв. Может, и нам пора?