Чёрный ворон летит за мной, чтобы вырвать меня из лап смерти.
Любопытный факт: присутствие ворона отзывалось во мне приятным покалыванием. Между нами словно установилась связь. Раньше я этого не ощущала, но стоило мне попасть в беду – и восприятие обострилось. Наши узы сделались ярче, чётче. Ель и её ворон были неразделимы, какая бы напасть с ними двумя ни приключилась.
Но, хоть Арас и утверждал, что эта преданная птица может вытащить меня из бездны, как-то слабо верилось, что ворон своими когтями вскроет массивную дверь темницы.
А посадят меня именно в темницу. Трёхглавый не дурак, чтобы оставлять меня в кандалах на природе. Если намерен деморализовать свою жертву, свободу ей надо ограничить кардинально.
Так и вышло. Едва приземлившись в Клыкастых Горах, дракон упрятал меня в сырую темницу, где не было даже крохотного окошка. Прогремела тяжёлая дверь, задвинулись засовы, и я осталась один на один со своей печалью.
Ворон чувствовался снаружи. Он особо не отличался от других птиц, которые кружились здесь время от времени, поэтому дракон не должен был ничего заподозрить. Но где же Арас? Почему он не мчится ко мне на выручку? Может, как и в прошлый раз, надо обратиться к лесному владыке с зовом?
Я решила призвать царского слугу, чтобы тот вывел меня на волю, поэтому все свои мысли направила к царю.
«Спаси меня, лесной владыка! Спаси, умоляю!»
Но чуда не произошло. И на следующий день, и на день вслед за этим я продолжала томиться за решёткой без неба над головой и без земли под ногами. А ворон мой летал над драконьим замком и не мог пробраться ко мне.
Придёт ли царь на подмогу? Он так печально смотрел на меня в последние дни. Я разочаровала его, когда променяла общение с ним на пустые прогулки по городу. Я и сама понимала, что ничего хорошего он обо мне в тот момент не думал. Но всё же… Мы ведь как родные, он создал меня в конце концов. Неужто бросит в беде?
Вместо Араса пришёл кое-кто другой. Точнее, прилетел. В моей ступе по свежему следу нас с драконом нагнали Кикки и Нир.
Глава 31. Теневой заговор
Завидев дракона в человеческом обличье, кикимора бросилась к нему со счастливой улыбкой и завопила:
– Господин Сикорский! Вы похитили Ель, чтобы на ней жениться? Какой замечательный древний обычай! Поздравляем! Вы ведь пригласите нас на свадьбу? Мы тут вам гостинцев привезли. Не оставлять же Ель без приданого.
Она выпалила эту речь на одном дыхании, не давая Сикорскому вставить и слова. Тот, конечно, опешил. Наблюдать рядом с собой безумную кикимору с корзиной грибов – тот ещё шок. А когда к ней присоединился её парень и осветил мир такой же пугающей улыбочкой, безумия рядом с драконом стало в два раза больше. Тут уж никто не выдержит, подтвердит: мол, да, свадьба намечается и всё такое, иначе с чего бы кого-то похищать. И подарок примет, как миленький, поставит его у себя в комнате, да накрепко о нём забудет.
О том, что грибочки в корзине далеко не простые, Кикки, ясное дело, не заикнулась. Пусть Сикорский даже не подозревает, что в каждом грибе сидит тень, которая однажды сбежала от ведьмы и решила вести самостоятельную жизнь.
Дракон не обязан их есть, пусть себе стоят, где он их поставил. По здравом размышлении он, безусловно, поймёт, что дело здесь нечисто. Он не дурак, чтобы жрать, что дают.
Но Кикки и это просчитала. Перед тем как срезать грибы, она провела с тенями долгую беседу, объяснила, к кому они отправятся, и поинтересовалась, не желают ли они эксперимента ради переселиться в тело трёхглавого дракона.
Тени желали. Они отличались любознательностью, и их всегда интересовало, каково это быть крылатым, чешуйчатым и огнедышащим. Предвидя, что никто не захочет есть их просто так, они втайне договорились между собой, что перво-наперво вызовут у дракона чувство голода.
И, пока я была заперта в темнице, пока мой верный ворон кружил над башнями драконьей цитадели, корзина с теневыми грибочками спокойно стояла в опочивальне Сикорского и медленно, но верно делала своё гнусное дело.
Как-то ночью Сикорский проснулся в кровати от дикого чувства голода. Что он увидел первым, как только зажёг свет? Правильно, подарок кикиморы, теневые грибочки. Стал ли он их жарить или варить? Куда там! Он точно обезумел. Подскочив к корзине, он принялся кидать грибы в рот один за другим и опомнился лишь тогда, когда слопал их все до единого.