На ладони у Элен лежал красный камень, своими размерами и формой напоминающий здоровенную грушу, размером в два кулака взрослого мужчины.
– Рубин, – коротко прокомментировала Элен. – Возможно, шпинель. Я особо не разбираюсь. Но точно знаю, он стоит целого состояния.
– Рубин… – Сергей взял камень в руки и очистил ногтем одну из сторон от грязи. Темно-красная поверхность поймала лучик заходящего солнца, внутри камня немедленно вспыхнула многолучевая звездочка. – И сколько он может стоить?
– Не знаю, – пожала плечами Элен. – Где-то с полмиллиона экю. Не меньше. Но мне как-то неудобно. Такое впечатление, что я ограбила Тину. Ограбила… ее труп…
Девушка и правда, выглядела очень смущенной и печальной.
– Тогда клади его обратно, – Сергей сунул камень ей обратно. – Пусть лежит, ждет менее совестливого хозяина.
В отличие от Элен, Сергей никаких чувств не испытывал. Вообще. Он прекрасно понимал, что на этапе между наличием рубина в кармане и получением за него полмиллиона долларов, вполне можно лишиться головы. Тем более, он даже не представлял кому его можно продать. И вообще, чтобы хотя бы попытаться его продать, надо куда-нибудь добраться.
– Ага, уже разбежалась! – зло фыркнула Элен. – Не отдам. Доберемся до Рио и продадим, а деньги поделим. Я знаю кому. А пока… пока пусть он у тебя лежит.
– Как скажешь, – Серега спрятал камень в ранец и встал. – Ну что? Идем? Кто-то мне обещал запечь эту птичку.
– И запеку… – Элен тряхнула головой, как бы прогоняя дурные мысли и встала. – Между прочим, я люблю готовить.
– Любить и уметь – это разные понятия. Два! На пальцах показать? Два метра дистанция…
– Вредина.
– Тупая задница.
– Красивая.
– Кто красивая? Ты что ли?
– Задница у меня красивая. А я симпатичная. Даже очень. Странно, что ты это не замечаешь. Между прочим, я не отрицаю, что ты симпатичный. И не стесняюсь об этом говорить. А ты…
– Заткнись…
В общем, к стоянке они добрались благополучно. Пока Сергей копал яму для костра и пережигал дрова в угли, Элен купалась в озере, особенно не скрывая свои прелести. Сергей старался не смотреть, потому что сдерживать себя становилось все труднее и труднее. Больше всего он мечтал о том, чтобы на пути встретился хоть какой-нибудь бордель с чистыми девочками. Но шансы на это близились к абсолютному нулю, поэтому оставалось только терпеть.
Потом Элли готовила дрофу, а Сергей занялся гигиеной и стиркой.
Ужин удался – птица оказалась на редкость вкусной. Серега даже раздобрился и разрешил Элен пропустить несколько стаканчиков виски.
– А ты спиртное не употребляешь? – поинтересовалась она.
– Нет.
– Даже пиво?
– Даже пиво.
– И не пил никогда?
– Один раз, – Серега задумался. – Лет в двенадцать. Напились с товарищем всего подряд. Блевали дальше чем видели. Вот после этого никогда. Верней, после разговора с Ченом.
– Это твой отец? – осторожно спросила девушка.
– Приемный. Усыновил, когда мне было одиннадцать лет.
– А…
– Мои родители, судя по всему, погибли. Меня нашли на Дороге, возле сгоревшей машины с двумя трупами. Кто они были, они ли это были, я не помню и до сих пор не знаю. Чен усыновил.
– А какой он был? – Элли отхлебнула глоточек виски.
– А нахрена тебе это надо? – поинтересовался Сергей без особой злости.
Он по-прежнему не собирался откровенничать с Элен, но уже не так категорично. Что-то в его отношении к девушке уже поменялось. Он пока не особо понимал, что именно, но все же поменялось.
– Если не хочешь, можешь не говорить.
– От чего же… – Сергей задумался. – Ты знаешь, одним словом не скажешь. Он научил меня всему, что сам умел. А умел он многое. Хотя я и сопротивлялся, как мог, поначалу. А вообще, он очень хороший учитель был. Но это я только сейчас начинаю понимать.
– Мои родители погибли, когда мне было четырнадцать… – Элен помрачнела. – Я тогда еще совсем глупая была. Даже не знаю, куда скатилась бы, если не друг отца. Он тоже показал мне правильную дорогу и присматривал, чтобы я не свернула с нее. Ну да ладно. Я ложусь спать. У меня в спальнике и для тебя место найдется.
– Нет.
– Вот не могу понять! – Элен разозлилась. – Я тебе что, не нравлюсь?
– Нет.
– А ты мне нравишься, и я тебя когда-нибудь все-таки трахну, – серьезно пообещала Элли и пошла к машине.