– У меня есть дело, – твердо сказал Серега. – Когда его закончу, мы вернемся к этому разговору.
– Серега, Серега… – покачал головой Марли. – Твое дело, конечно. Но эта девка мне очень не нравится…
– Я понимаю, – вежливо перебил его Сергей. – Все понимаю. Но должен все довести до конца. Я пообещал.
– Слово – кремень? Да? – иронично усмехнулся старик. – К такому твердому слову должны еще присовокупляться умные мозги. Впрочем, подозреваю, что они у тебя есть. Как ты себя чувствуешь?
– Да вроде нормально, – Сергей покрутил в разные стороны плечами. – Только чешется сильно. В составе мази есть черное алое?
– Оно самое. Чешется – потому что ткани ускоренно регенерируют. Так ты разбираешься? Откуда? Я думал, это моя находка… – Марли настороженно уставился на Сергея.
– И моя. А точнее, моего приемного отца. Ныне покойного. Не переживай, я не собираюсь торговать рецептом на каждом углу.
– Ты меня все больше удивляешь, парень, – покачал головой старик. – Но ладно. Поступим следующим образом. Завтра я отбываю в Байю и заберу вас с собой. Людей у меня теперь недочет, так что поможешь с одним дельцем – и свободен как ветер. Потом дам тебе машину и надежного человека в городе, он поможет добраться в Рио. Соберешься назад к нам, подойдешь к Рустэму, так этого человека зовут, он все организует.
– Что за дельце? – насторожился Серега.
Приключения ему уже порядком надоели, и влезать в еще одно, совершенно не хотелось.
– Ерунда, без сложностей, – небрежно отмахнулся Марли. – Побудешь при мне на одной встрече.
– А…
– Марли! – в кабинет влетела Линда. – Ну хватит. Я его забираю.
– Да забирай, кто же не дает, – с улыбкой развел руками старик. – Дело молодое. Только детишек раньше времени не наделайте. Хотя почему бы и нет…
– Я с тобой позже поговорю! – Линда погрозила старику пальцем, покраснела и потянула Серегу к двери. – Идем, идем…
В поселке все шло своим чередом – словно ничего и не случилось. Бегали детишки, занимались хозяйством подопечные Марли, торчали на постах охранники – правда, их теперь стало гораздо меньше. После того как бунт был ликвидирован, старик привел народ в чувство и устроил для них еще одну вечеринку, так сказать, во избавление. Все опять нахлебались «эликсира счастья» – так называлось шипучее пойло, вызывающее эйфорию и дикое желание совокупляться с кем попало, Марли толкнул речь, на этом инцидент сам себя исчерпал.
«И этим пойлом, ты, скорее всего и приторговываешь, – сделал вывод Серега. – За большие деньги, малыми партиями и не всем подряд. Именно так. А если оно еще и не вызывает привыкания, то в натуре, настоящий “эликсир счастья” получается…»
– Я помирилась с твоей спутницей, – неожиданно сообщила Линда. – Не такая уж она и сука.
– Где она?
– Элли? – девушка лукаво улыбнулась. – Она с Мирой.
«Мира? – сам у себя спросил Серега и припомнил очень красивую девушку с восточными чертами лица, которая последние дни не отходила от Элен. – Ага, точно она. Симпатяшка».
– И чем они занимаются?
– Любовью! – расхохоталась Линда, смотря на недоуменное лицо Сереги. – Да, Серж, девочка с девочкой, тоже могут делать «это». Ну ты и дремучий…
– Да знаю я все… – зло буркнул Серега.
Элен за последнее время сменила столько своих личин, что сам факт преображения в любительницу девушек не особо удивлял. На самом деле, Сергея беспокоила непонятная ревность, вдруг возникшая у него к этой Мире.
– Тогда пошли, – Линда опять потащила его по дорожке.
– Ну и куда мы?
– Сейчас узнаешь. – Девушка толкнула дверь своего домика и пропустила Сергея. – Так, теперь стой. Я завяжу тебе глаза.
– И какого хрена?
– Так надо! – категорично заявила Линда и завязала глаза Сереге черной атласной лентой. – Так… осторожненько… Теперь садись на ковер и жди. Вот, обопрись на подушку… Я скоро…
Послышались удаляющиеся шаги.
Сергей сразу же поднял повязку и осмотрелся. Стены, завешанные богатыми коврами, изящная мебель в восточном стиле, на стене богатая коллекция оружия – все это было знакомо – Серега уже был у Линды дома. Но в этот раз к обстановке добавились испускающие едва уловимый, пряный сладкий запах ароматические палочки в руках у вырезанных из черного дерева восточных божков и маленький изящный столик, заставленный чеканной посудой с фруктами и какими-то незнакомо выглядевшими кушаньями.