Спешно натягиваю защитный костюм и маску, хватаю бластер и открываю дверь. Волна всеобщего ужаса хлещет на меня с улицы. На секунду ослепляет яркая вспышка света — тут же падаю на землю. Звон в ушах настолько сильный, что кажется будто мне на голову приземлился валун и я лежу под толщей воды, придавленный им и наблюдаю за происходящим: летят куски аэрофилов, две оторванные ноги стоят в потрепанных ботинках совсем рядом со мной — торчащие металлические культи означают, что они принадлежат чапру. Огненный дракон на освещенной площадке крушит и ломает чужаков, пытаясь сбросить с себя паразитов. Земля пошатнулась и рядом с моим лицом я вижу склизкую, истекающую черной вязкой жидкостью лапу аэрофила, покрытую прилипшими тонкими волосками-жгутиками. Пытаюсь подняться, но какая-то невидимая сила легко отрывает меня от земли и вот я уже болтаюсь над разверзшийся пастью чудовища, испещренной треугольными заостренными клыками. Она стремительно приближается и через секунду меня поглотит тьма. Руки прижаты к туловищу и лапа сдавливает меня как какой-то кусок мяса, единственное что остается отчаянно болтать ногами, но кажется это только раззадоривает аэрофила.
Короткий яркий луч отделяет меня от чудовища и земля стремительно приближается. От удара на несколько секунд я теряю сознание. Маска сорвана с лица и я жадно пытаюсь наполнить легкие воздухом, дышу чаще, но кислорода не хватает, в глазах постепенно темнеет и чья-то рука приподнимает мою голову и вот уже спасительная маска вновь на моей голове.
— Ты как? Все нормально? — Ник весь покрытый вязкой жижей вперемежку с кровью заглядывает мне в лицо.
Крики людей становятся тише и реже, кое-где слышны еще выстрелы и видны вспышки света, но постепенно все стихает.
— Нормально, — хватаю протянутую руку и встаю на ноги. — Иногда мне кажется, что они понимают, в какое время суток мы наиболее уязвимы. Сегодня опять недосчитаемся пары-тройки ребят.
Нас с каждым днем все меньше, ты понимаешь…? — Я обрываю мысль на полуслове, не хватало еще, чтобы Ник потерял свой нерушимый оптимизм. Иногда мне кажется, что он единственный кто еще надеется на благополучный исход миссии.
Мы осматриваем стройплощадку: перевернутые контейнеры, накренившийся наполовину торчащий из земли бур, несколько мёртвых аэрофилов и ребята, лежащие ничком — у одних недоставало рук, у других ног. Верхняя часть туловища темноволосой девушки-чапра лежит лицом вниз. Я боюсь узнать в ней кого-то, кто мне хорошо знаком. Но память услужливо предоставляет мне эту информацию — Марта I - 024 из медицинского блока. Едва сдерживаю распирающую откуда-то изнутри тошноту.
— А мне кажется, что этот факт волнует только нас с тобой. — Ник стер капли крови с защитного стекла маски, чтобы они не закрывали обзор.
Его взгляд устремлен на контейнер Мии дверь которого сейчас открывает Корнелиус, его одежда совершенно чиста по сравнению с нашей. А это означает только одно — он не участвовал в сегодняшней стычке с аэрофилами. Он исчезает внутри этого своеобразного дома и я не в силах больше сдерживать себя.
Глава 5
— Убери от нее свои руки! — Четко, чтобы услышал Корнелиус, произношу каждое слово. Адреналин все еще кипит во мне, и хочется броситься на него и стереть ухмылку с его физиономии.
Он стоит вплотную к Мие, прижав ее к столу, стоящему возле стены, закрыв тем самым путь к отступлению. Я вижу ее руку упирающуюся ему в грудь и потемневшие от страха глаза. Мы с Ником вероятно ворвались в контейнер вовремя и нарушили гнусные планы капитана. Потому что за хищной ухмылкой, обнажившей его острые мелкие зубы, читалось раздражение и может быть что-то еще, чего я пока не могу разобрать.
В железной клетке все перевернуто вверх дном, но стены целы и вентилятор не поврежден. По всей видимости, чудовище только встряхнуло контейнер, не повредив корпус.
— Ты еще здесь? — нарочито удивленно протянул Корнелиус.
— Я велел тебе взять несколько парней и ехать за пятый километр. Из-за своей нерасторопности ты чуть не стал ужином.
В его глазах я вижу насмешливое презрение, как будто он знает, что я хочу стереть с его губ злую ухмылку и нарочно провоцирует меня. Не отдавая себе полного отчета в том, что я делаю, быстрым шагом сокращаю расстояние межуду нами и с размаху врезаю свой кулак прямо в ненавистное лицо. И тут же ударом ноги Корнелиус отбрасывает меня словно щенка к стене. Ник встает между нами.