— Переждем здесь до темноты, — произношу я, отдышавшись после стремительного забега. — Может быть дождь прекратится раньше и мы сможем продолжить путь. Если нет — придется дальше идти пешком. Здесь оставаться не безопасно.
— Мы что оставим роверы в ущелье? — Фиона вопросительно смотрит на меня. С ее волос цвета темной меди, заплетенных в две тугие косы, стекает вода. Она присела на один из больших валунов и сняла с себя ботинки, чтобы вытряхнуть забившийся в них песок.
— Мы их даже с места не сможем сдвинуть из-за воды. — смотрю вглубь пещеры затем на Фиону. В ее голубых глазах притаилась тревога или может быть это страх? Небольшая складка образовалась между бровей и она потерла лоб тонкими пальцами. Остальные члены команды привалились к камням чтобы передохнуть. С наших костюмов стекает вода, хотя он и сшит из непромокаемых материалов, но вода все равно попала нам за шиворот. Снаружи разыгралась настоящая буря. Брызги дождя уже влетают в наше убежище, словно пытаются дотянуться и смыть нас. Ник устроился рядом со мной и уже меняет кислородную кассету.
Лицо Фионы вдруг озарила улыбка и она как-то странно смотрит на меня. Затем, не спеша, натянула ботинки и присела рядом по правую руку.
— Миа просила передать, что несмотря на дождь им скорее всего удастся достроить первый купол к концу следующей недели.
— Она в порядке? — мое сердце пропустило пару ударов.
Фиона утвердительно кивает. Прекрасная новость. Теперь аэрофилам будет сложнее добраться до оставшихся членов экспедиции. Я вспоминаю первую ночь, когда наш корабль потерпел крушение и спасательные капсулы разбросало на несколько километров. Как эти твари убивали людей, когда те еще даже не успели пробудиться от криосна. Многие тогда погибли. Если бы не крушение, коммуну сейчас пополняла бы ещё пара тысяч прекрасных, обученных людей.
Мои руки перебирали один из цилиндров системы вентиляции, и я почти уже закончил как услышал тревожные гудки сирены. Небольшие лампочки, закрепленные на внутренней металлической обшивке корабля заморгали так будто сейчас отключатся. В небольшом нагрудном переговорном устройстве я услышал голос Пачини:
— Всем занять спасательные капсулы. Членам экипажа требуется срочно пройти в командный пункт!
Мы вращались на орбите вокруг Элаиды уже сутки и готовили посадочный модуль к высадке. Но в тот день случилось то, чего не мог ожидать никто из команды — наш корабль, преодолевший десятки триллионов световых лет, стал падать. Произошел взрыв кислородного накопителя, что вызвало перебои в работе клапанов. Далее пошла цепная реакция. Пошли сбои в электронике и мы потеряли возможность корректировать траекторию движения. Корабль сошел с орбиты. По протоколу я был обязан явиться на мостик, где для членов экипажа была приготовлена специальная спасательная капсула, но, повинуясь необъяснимому внутреннему порыву, я рванул в противоположную сторону. Отсек для чапров располагался в самом хвосте. Мне пришлось бежать по гулким коридорам, в то самое время пока люди и чапры метались в общем потоке, стараясь занять спасательные капсулы. В итоге окажется, что на всех их не хватило. Некоторые еще выполняли свои обязанности, остальные же дрались за саркофаги, но их тщетность стала ясна, когда «Великий» накренился на правый борт. Капсулы, внутри которых пытались спастись люди, разбивались. ударяясь друг о друга.
— Александр Горский! — орет в переговорное устройство Корнелиус. — Ты должен быть на мостике через одну минуту! Живо!
Я натянул защитный костюм и маску, затем схватил огнетушитель, висящий возле двери отсека, и разбил толстое стекло. С большим трудом мне удалось поднять рычаг катапультирования и капсулы с погруженными в криосон чапрами начали вылетать из открывшегося шлюза. Я запрыгнул в один из последних саркофагов и вылетел в последние секунды до взрыва. Корабль раскололся надвое и обломки полетели в атмосферу Элаиды вместе с дождем из спасательных модулей.
Высокий протяжный крик аэрофила вывел меня из забытья. Я пытаюсь понять, где нахожусь. Дождь прекратился и тусклая синева естественного спутника Элаиды осветила лица спящих членов команды. Моей команды. Черт! Мы уснули под звуки дождя и не заметили как опустилась ночь.
— Ники! — пытаюсь растолкать друга и показываю знак вести себя тише. Мы быстро будим остальных и в спешке собираем свои вещи, не произнося ни звука. Рев голодных чудовищ приближается, но мы уже спускаемся вниз по камням, прочь из пещеры. Мы не включаем фонари вмонтированные в наши костюмы, чтобы не привлекать внимания аэрофилов. После дождя песок мокрый и тяжелый. По твердой поверхности было бы идти проще и быстрее, если бы не камни на которые мы постоянно натыкаемся. Голубиан — естественный спутник Элаиды. Он пугает своими размерами, нависает над горизонтом в окружении миллиардов звезд, распыляя свой синий тусклый свет, словно невидимую пыль, и кажется будто мы целиком покрыты ею, она отражается от нас. Внутри трепет и ожидание полной неизвестности. Нам следует найти наши роверы.