Автоход домчал группу учащихся к Дому истории довольно быстро. И вот они уже расположились полукругом перед небольшой стеклянной тумбой, внутри которой лежала небольшая плотная тетрадь исписанная полностью. Ученики знали, что это рукописная тетрадь, но никогда не видели ее воочию. Ведь в их мире все и всегда пользуются проекционными картами, на которых текст вводится голосовой командой. Все молча рассматривали пожелтевшие страницы и пытались разобрать рукописный текст, но у них ясное дело это не получалось, ведь земная письменность сильно отличалась от элаидской.
— Присядьте, — попросил Учитель Тео и сам пристроился на небольшом выступе возле тумбы.
Ученики послушно сели прямо на белоснежный прохладный пол, сложив руки на коленях.
Глава 1
Мы уже месяц на Элаиде и пытаемся приспособиться к суровым условиям. Наша миссия стартовала три года назад по причине тотального загрязнения воздуха на Земле: человечество было вынуждено искать новый дом. После нескольких сотен лет исследований глубин космоса нам удалось найти планету пригодную для жизни и нас отправили сюда строить новый мир. Но в результате столкновения с астероидом в конце пути наш корабль потерял управление и начал стремительно падать. Некоторым из нас удалось спастись укрывшись в спасательных капсулах. Но наше судно развалилось в атмосфере Элаиды за несколько минут и его останки упали на землю.
Воздух разряжен и нехватка кислорода постоянно вызывает приступы головокружения и тошноты. Страх — это то, что есть в сознании каждого из нас. Мы боимся, что не справимся и погибнем раньше, чем выполним нашу миссию. Но мы не показываем его, зная, что всеобщий психоз лишь приблизит конец. Мы здесь для того, чтобы положить начало новой цивилизации. С помощью искусственного разума нам нужно построить укрепленные города, которым не страшны песчаные бури и чудовища. Первыми прибыли сюда роботы. Они сделали за нас всю тяжелую работу: убрали каменные глыбы, проложили дороги, нам осталось только возвести купола из сверхпрочного стекла и установить генераторы воздуха.
Я натягиваю противогаз изолирующего типа и пытаюсь выровнять дыхание. Двери контейнера с грохотом распахиваются и врывается Корнелиус.
— Горский! — орет он в мембрану противогаза.
— Быстро! Хватит отсиживаться! — хватает лежащий на столе ионный бластер и машет рукой в сторону выхода.
Корнелиус Пачини — средних лет мужчина и на Элаиде он негласно считается командиром. А мы, чудом выжившие в спасательных капсулах, в новых условиях просто с этим согласились.
Я бегу за ним по каменистой дороге, которую изъездил гусеничный ровер, с бластером на плече. Тьма приближается, а это значит, что на стройку ринется полчище гигантских аэрофилов. Ежедневно с приближением ночи мы пытаемся отбить строящийся купольный город от внезапно проснувшейся напасти. Ночи здесь длиннее, чем земные на три часа. С падением «Великого» высвободилось мощное облако радиоактивного пепла, что спровоцировало быстрое развитие аэрофилов в отложенных яйцах. Там, в пещерах, у них сохраняется идеальная среда для роста, а мы просто корм для них. Только так они могут получить достаточное количество кислорода. Чем больше кислорода, тем огромнее они вырастают.
Самоходные машины, тягачи и человекоподобные роботы — чапры, как мы их называем, внезапно прекратили работу. Все стихло и лишь неясные тени скользящие по скалам в отблеске Эриота, естественного спутника Элаиды, выдавали ползущую орду.
Сердце выскакивает из груди в ушах пульсирует кровь, я не чувствую ног, беру ионный бластер на изготовку и целюсь в летящего на меня гигантского аэрофила. Что-то кричит Корнелиус, но я его не слышу и в последний момент стреляю мощной струей излучения в открытую черную пасть. Вокруг сотни наших бойцов бьются с чудовищами. Все они в противогазах и их не узнать, но я точно знаю, что за спиной стоит Корнелиус, справа — Альберт, а слева от меня Миа — человекоподобный робот, чапра, с большими голубыми глазами, которые я вижу только через стекла моего противогаза. Вокруг черное месиво летящих кусков — все, что остается от аэрофилов после встречи с огненными струями. Через пятнадцать минут мы по колено в липкой вязкой трясине, когда-то живой сущности, причиняющей нам столько проблем и забирающей наши жизни.