— Может просто пришло время это рассказать? Видишь сколько убитых каждый день? Мне кажется, что через месяц здесь уже никого не будет.
— Да ты оптимист! — смеется Ник.
— А Миа ничего, правда? — меняет он тему. Любимый прием, когда разговор приобретает тревожную окраску.
— Возможно. Обычно я не пялюсь на людей и не пытаюсь их рассмотреть, тем более она почти всегда натягивает бафф,— уклоняюсь от ответа.
Чапры не носят противогазы в отличие от нас, они им без надобности. Их легкие оснащены системой фильтрации и генерации кислорода. Они действительно совершеннее нас.
— Для человека, который не пялится на людей и красивых чапров женского пола ты что-то слишком поспешно отвечаешь на вопросы, — Ник смеется и клапан его противогаза трещит от набившегося в него мелкого песка.
Я просыпаюсь от того, что слышу еле слышный шепот. Мы все еще сидим возле валунов. Шепот постепенно нарастает и вот уже можно разобрать, что говорящие это мужчина и женщина. Ник по всей видимости уже спит так как я слышу его размеренное дыхание. Сжимаю крепче бластер и сижу тихо, стараясь не дышать.
— Это слишком рискованно, — говорит женщина.
— Если мы хотим двигаться дальше, мы должны это сделать без страха. Мы лишь крупицы на этой враждебной планете, не стоит так трястись за свое существование. Сейчас нас сотни, но через пару лет будут уже тысячи. Не этого ли хочет каждый из нас? Если сейчас все оставить как есть и дать им волю — они нас всех до одного уничтожат, — с нажимом отвечает мужчина. Его шепот уже похож на шипение.
— Я не отказываюсь! Я просто говорю, что сейчас не время! — срывается на такое же шипение женщина.
— Город еще не достроен! Ты предлагаешь нам самим закончить стройку? Нас слишком мало для этого. Кислородные таблетки закончатся прежде, чем мы установим генераторы.
Как отличить чапра от человека? В темноте их глаза светятся слабым синим светом. И чтобы подтвердить свои догадки я осторожно выглядываю из-за камня. Люди прервали свой разговор и уставились в мою сторону. Я вижу их светящиеся шлемы, но не могу разглядеть лиц. Через секунду слышу звук переключаемого затвора и тут же струя плазменного огня ударяет в валун за которым мы прячемся. Ник подскочил и хотел было выстрелить в ответ на такое грубое вмешательство в его сон, но я перехватываю его бластер и хлопаю по плечу. Он тут же затихает и прислушивается.
— Аэрофилы мерзкие, — сказал громко мужчина.
— Пойдем обратно. Обсудим детали позже, — прошептала его спутница и они начали удаляться.
Ник включает подсветку на маске и я делаю то же самое. В его глазах застыл немой вопрос.
— Что здесь происходит, Алекс? Кто это был?
— Ты думаешь я обладаю способностью видеть в темноте? — вставляю трубку от бутылки с питьевой водой в отверстие противогаза. Питьевую воду приходилось добывать глубоко в пещерах, которые кишат аэрофилами. Или приходится дожидаться редкого дождя, чтобы собрать в жестяные ёмкости хоть немного. Поэтому так или иначе воду надо было экономить, чтобы лишний раз не спускаться в злосчастное место.
— Я думаю готовится заговор, Ники. И мы просто обязаны выяснить, кто и зачем его хочет осуществить. Мы должны придерживаться плана, который нам вручило руководство миссии и мне не хочется увидеть как все они полетят к чертям из-за кучки неуравновешенных повстанцев, — встаю, чтобы размять затекшие ноги. Где-то глубоко в пещерах слышно рычание аэрофилов.
— Надо сказать Корнелиусу! Он наш командир и он должен принять решение!
— Ты считаешь его командиром? — осторожно спрашиваю я.
— А ты нет? — выглядит изумленным Ник.
— Послушай, этот человек был командиром корабля «Великий», но правила немного изменились, если ты успел заметить, и корабля больше нет. Мне кажется было бы справедливым выбрать командира здесь, на Элаиде, который бы знал больше о выживании, а не о механике корабля.
— В любом случае надо рассказать. Нам хватает проблем с этими слизняками аэрофилами, чтобы еще с искусственными проблемы разгребать.
— Мы расскажем. Но не сейчас. Дай немного времени, мне нужно кое с кем поговорить сначала.
— Это с кем же? Уж не с Мией ли?
Я смотрю на него не моргая и понимаю, что все мои чувства на самом деле так заметны. Чем больше я пытаюсь их скрыть, тем лучше их видно со стороны.
Ник усмехается, затем толкает меня в плечо и мы направляемся в город. Розовый рассвет освещает теплым светом местность простирающуюся до горизонта. Гладкие валуны, которые были основными составляющими ландшафта Элаиды, и причудливые отблески пляшут на камнях, отчего те кажутся живыми гигантами застывшими в вечности.