Наше с Мией безмолвное общение прервал внезапный резкий скрежет и последующий ликующий гул людей. Я не сразу понял, что прекратились все городские работы и шум угас. Теперь же с улицы доносились ритмичное постукивание собравшейся толпы. Выражая свое ликование или недовольство людям проще было хлопать в ладоши или кулаком в металлический нагрудник, нежели хрипеть в переговорное устройство. Мы не сговариваясь бежим на улицу. Открывшаяся перед нашим взором картина заставила меня улыбнуться впервые за долгое время — я вижу столб чистейшей воды бьющей из-под камней. Мы добились своего — обеспечили людей живительной влагой! У нас появился шанс выжить. Я смотрю на Мию, но ее взгляд устремлен на воду, брызги которой разлетаются вокруг и попадают на нас. И мне кажется, что эти водяные капли вовсе не вода, а самые настоящие слезы, брызнувшие на нас из недр нетронутой доселе планеты.
У нас есть вода. Как долго мы ждали и взывали к небесам Элаиды послать нам живительную влагу, без которой мы не сможем выжить. Мы преодолели миллионы световых лет для основания новой жизни на пустынной планете, где существуют только гигантские аэрофилы, камни и желтый песок. И теперь у человечества появилась надежда.
Глава 3
— Смотри какие зубы! — говорит Ник, ковыряя металлическим прутом разорванную пасть убитого накануне аэрофила.
Мы стоим возле недавно возведенного насоса и собираем скользкие куски на импровизированные жестяные носилки. Корнелиус с каким-то особым удовольствием поручает нам с Ником уборку после ночных побоищ. Вонь разлагающегося тела гигантского микроба настолько сильная, что не спасает даже противогаз.
Ник лезет рукой прямо в желеобразную субстанцию и вырывает один из многочисленных зубов, украшающих красную глотку чудовища.
Зуб размером со среднюю человеческую ладонь. Острые как бритва они разрывают плоть на части в считанные секунды. Голова аэрофила настолько большая, а челюсти настолько мощные, что могут разрубить человека пополам без каких-либо усилий.
— Ники, тебя мама не учила не подбирать всякую гадость из-под ног? — ехидно вопрошаю я.
— Интересно же как эти существа устроены, ведь на Земле таких не найдешь.
— Дай-ка мне! — говорит появившийся из ниоткуда Корнелиус. — Я от этих тварей уже десяток зубов насобирал и все разные.
Я вижу, что у него на поясе болтаются зубы аэрофилов и мне становится противно от одной мысли, что можно носить это с собой. Кто в здравом уме коллекционирует зубы? Видно отвращение отражалось в моих глазах, потому что Корнелиус, вероятно усмехаясь, хрипит в мембрану противогаза:
— Горский, а ты часом не аэро-чапрафил? Жалеешь убогих. И искусственных опекаешь? — с этими словами он достает из кармана кусок титановой челюсти чапра с тремя зубами и показывает мне.
— Они нужны для выполнения задач, а дальше только на запчасти. Не привыкай к ним сильно, — подмигивает он мне и кивает на контейнер Мии.
— Собираемся в четыре возле ангара для роверов. Сегодня будет жарко! — смеется он.
Что задумал этот собиратель зубов? И откуда у него часть челюсти чапра? Мне становится не по себе от мысли, что возможно Корнелиус что-то задумал и явно кто-то сегодня пострадает от его чрезмерного честолюбия. Что тогда будет? Что ждет Мию? Что ждет всех нас?
На стройке работа кипит: стеклодувы принялись за производство сверхпрочного стекла, обработанного солями калия, процесс создания которого быстро наладился благодаря чапрам-химикам, которые предложили производить необходимую для отливки стекла соду по архаичному методу Сольве. Этот метод был загружен в библиотеку искусственного интеллекта, перед отлетом на Элаиду. Самым интересным моментом в производстве соды было конечно же получение аммиака. Всю мочу, которую мы вырабатывали собственными телами сливали в большие железные резервуары, стоящие открытыми в дневную жару. Вонь от содержимого этих бачков наверное достигала верхних слоев атмосферы Элаиды. Я ощущал себя в готическом средневековье, когда по утрам разъезжали собиратели детской мочи для того, чтобы применять аммиак в стирке господской одежды. Но все понимали, что это жизненно необходимая работа позволит нам построить купольный город, который в свою очередь защитит нас от голодных до нашего кислорода аэрофилов. Так вырабатывается терпение. И результат не заставил себя ждать — первый купол был наполовину построен за неделю.