- А ты чего вдоль трассы слонялся? - произнесла, смакуя у щек его имя. - Оно.
- Жил в городе, да и перестал. А сейчас вот на месте не сидится. Нужно же продолжать жить, а не ждать. Потому и ты вот по дорогам мечешься. И я.
- И то верно.
Он кивнул:
- Вот и ищем дом. Стало быть, оба мы бездомные, а пока дом не найдем, и не успокоимся.
Всю дорогу до самого рассвета, до самого Новгорода болтали они, пролетая мимо черного леса, мимо туманных полей и приклеенных к земле деревень. Сипло посмеиваясь в подбородок, укрывали лукавые взгляды веками и замолкали на пару мгновений, чтобы утаить и задавить горькое и соленое "дом", которое, если оба и знали однажды, то давно забыли, и времени утекло с тех пор - океан. Оно рассказывал Леночке небылицы о своем бесконечном путешествии, она хохотала до неприличия громко, удивлялась сильно, словно ребенок, а ЛенПална внутри плевала ядом, дескать не нужно старика улыбками поощрять, и подбирать не нужно было. Ну кто он? Может, преступник вообще.
Но не слушай ее. Нечего обращать внимание на эту брюзгу. Пусть Лена Пална себе злится, сколько душе угодно.
Так вот Леночка и поступала всю жизнь. Затыкала разуму рот и общалась с одним лишь сердцем.
Таким же был Оно.
И оба они, хотя и счастливые до краев, аж выплескивается, но оба же и бездомные - кого не ждут нигде, пока сами не навяжутся. Оно поведал, что место свое в мире потерял самым же глупым образом, а она понимающе кивала, или вид лишь делала, что понимает, да отвечала, что место в мире - не главное. И она свое не нашла пока. И, даже и не найдет если, то что? Живет - вот главное что.
- Если не место главное, то почему же мне тогда найти его так хочется? - Оно чесал ухо и подслеповато щурился. - Как не стало у меня дома, так не стало и места, где я был бы нужен.
- У меня такого места отродясь не было, - ЛенПална брезгливо кривила рот. - Нигде никогда не ждали, а навязываться не люблю.
- Получается, сколько не ищи, а пока сам себе дом не отстроишь, ничего не будет.
Форд согласно гаркнул из-под капота, поймав колесом очередную яму. В предрассветных сумерках полотно асфальта напоминало лоскутное одеяло и голодно блестело латками под грязным сероватым небом.
- А толку-то строить, когда жить там незачем? - Все-то ЛенПална не унималась, ведь лучше какого-то старика-бродяги знала, что никакой дом не нужен. - Мне и так вот хорошо, в пути. Я столько мест повидала, стольких людей узнала.
- А итог? - в животе у Оно протяжно прогудело. - Останется что? Ценности какие?
- Свобода? - неуверенно отвечала Леночка, протягивая ему надкусанный пирожок, продолжая надеяться, будто именно свобода есть то незыблемое и бесценное, что не продается и не покупается.
Глупая.
- Нет её. Свободы. Важно нужным быть. И желанным. И место иметь, где ты не гость, а хозяин. Сперва построить его - такое место, а, чтобы построить - встретить людей и не пойти мимо них, дружить надо уметь, любить. - Оно жадно надкусил пирожок и продолжал бубнить с набитым ртом. - А любовь будет - будет и семья. Вот тебе и место, где ждут. Вот тебе Дом без стен. И, где все это соберешь, там и Родина - не захочешь уже никуда ехать, ничего искать. И любить её будешь такой, какая есть.
В горле у ЛенПалны булькнуло приторно и горько:
- Раз так просто все, чего ж ты вдоль дороги шляешься?
- Не нашел еще, где дом себе ставить. - Глаза у Оно были синие-синие, как грозовое небо, и мокрые, как лужи.
Верно, вот-вот расплачется, попискивая, заунывно и протяжно взвоет.
- И где же хочешь? - упрямо глядя за пустынный горизонт спрашивала Леночка, до скрипа сжимая истертый руль.
- Без разницы. - Махнул рукой. - А ты бы где построила?
- Я бы? В Варшаве. А, может, в Таллинне или в Риге.
- А в России что?
Пожала плечами:
- И в России можно. Только сложнее.
Он дожевал пирожок, слизал с шуршащей обертки крошки все до единой, и тихо промурлыкал в серые, грубо обритые щеки:
- Как знать...
За Новгородом они пришли к согласию и решили, что Дом их - там где-то, - за линией горизонта, где в золоте солнца прячется весь мир. За Тверью, за Москвой. За всеми востоками и восходами, где ночь наступает прежде, чем здесь увядает день. Но возвращаться домой рано еще, ведь путь едва начат, а дорога, кажется, бесконечна.
А потому и ехали они медленно.
Домой.
"Волгоград" - Москва - Запад
Расстались уже в Москве, где-то на пересечении Ташкентской и Ферганской. Попрощались скомкано и скудно - ну а кто они друг другу? Леночка Форд остановила у обочины за переходом, через закатанное стекло рукой махнула в неловком молчании, глаза опустила стыдливо. Не друзья, но километров пятьсот за плечами и больше - не чужие, значит. Путь проделан неблизкий, и она к старому бомжу и привыкла уже, и вони его как и не чувствовала. И что-то он говорил ей очень важное и нужное про дом и про страну, про семью и ценности, и про цель, да за старенькими ржавыми отбойниками все осталось - забыла она его слова, проморгала, теперь спрашивать нет времени. Недолгая остановка в пути, а за каждой остановкой дорога дальше тянется или поворачивает назад, но не кончается никогда.