Бонни бегала по моему газону, вероятно, оставляя какашки, но это было нормально.
Я разберусь с собакой позже. По крайней мере, она приучена к туалету. Я расстегнул гидрокостюм и ухмыльнулся, заметив, что Николь облизывает губы, а её взгляд опускается на мою обнажённую грудь. Я не мог перестать улыбаться от уха до уха, чёрт возьми.
Я снял гидрокостюм и закинул его в корзину, которая стояла снаружи, поставил доску и побежал к ней, заключив её в объятия.
— Виктор, ты обожжёшься, — сказала она, смеясь и пытаясь удержать чашку с кофе.
— Уверен, что у тебя там ничего не осталось, — сказал я, заглядывая внутрь, и убедился, что там осталась лишь капля.
— А могло бы быть, — сказала она, когда я отпустил её.
Мой взгляд скользнул вниз, к её белой рубашке, которая теперь была мокрой и всё просвечивала. На ней не было бюстгальтера. Она шлёпнула меня по груди, и мой взгляд тут же метнулся к её глазам.
— Что?
— Прекрати пялиться на мои сиськи.
Я протянул руки и схватил их, играя с её сосками через рубашку. Она застонала.
— Ты хочешь, чтобы я прекратил?
— Нет, — сказала она, задыхаясь, когда я их ущипнул. — Пойдём в дом.
Мы вошли внутрь, сбрасывая одежду, пока не остались полностью обнажёнными. Я прислонил её к стене и начал закрывать раздвижную стеклянную дверь, не отрывая губ от её губ. Она прервала поцелуй и выдохнула:
— Бонни снаружи.
Конечно. Гадящая собака.
— Бонни. Зайди, блядь, в дом, — заорал я.
Николь засмеялась, пока я не пригвоздил её взглядом и не засунул кончик своего члена внутрь неё, и тогда её смех превратился в серию вздохов и причитаний. Это были мои любимые моменты.
— Тебе скоро нужно уходить, — сказала она, простонав, когда я схватил двумя руками её задницу и начал входить в неё.
Блядь. В ней было так хорошо. Она была такой чертовски мокрой. Такой. Охуительно. Мокрой. Я откинул голову назад, увеличивая темп.
— Я знаю.
— Я сейчас кончу. Чёрт. Виктор. Виктор, — выкрикнула она. — Я сейчас... о, боже...
Затем я кончил в неё. Я восстановил дыхание и дал ей время прийти в себя, прежде чем помог ей устоять на ногах.
— Я почти уверена, что нас слышал весь пляж, — сказала она.
— Хорошо.
Она рассмеялась и вернулась на кухню, пока я побежал в свою комнату, а затем в душ. У меня было всего тридцать пять минут, чтобы добраться до работы. Чёрт.
Я заканчивал завязывать галстук, когда Николь вошла в комнату.
— Я принесла тебе кофе. У тебя есть время перекусить?
Я оглянулся через плечо на часы, стоявшие на тумбочке. Восемнадцать минут.
— Нет. Попрошу Коринн захватить что-нибудь по дороге.
— Ты выглядишь сексуально.
— Спасибо.
— Очень сексуально, — сказала она, понизив голос.
Я закрыл глаза.
— Это может стать проблемой, — сказал я, глядя на неё.
— Что?
— Мне нужно идти на работу, а я хочу остаться дома, чтобы трахнуть тебя.
Она улыбнулась, смотря на пол между нами. Я подошёл к ней и приподнял её подбородок.
— Что бы ни случилось сегодня, я люблю тебя. Это не изменится, и я также хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной, это желание также неизменно.
Она сглотнула и посмотрела на меня.
— Я собираюсь попросить Маркуса забрать меня. Мне, наверное, стоит пожить у себя пару дней. Я вообще-то тоже счета оплачиваю, знаешь ли.
Я отпустил её подбородок. Мне совсем не нравилась эта идея, но я понимал, почему она чувствовала необходимость уйти. Придётся найти кого-то, кто возьмёт на себя её аренду, чтобы она могла переехать ко мне. Эта тема ещё не обсуждалась, но скоро будет, и в этой битве я одержу победу.
В офисе все приветствовали меня немного настороженно, поскольку последние несколько недель я вёл себя как полный придурок. Я подумал, что им, наверное, ничего не сообщили. Когда я добрался до конференц-зала, там был только Уильям — он сидел во главе стола. Он поднял взгляд от телефона, когда услышал, что я вошёл.
— Присаживайся.
— Где Брюс? — спросил я, расстёгивая пиджак и садясь на своё обычное место, рядом с ним. Брюс был другим партнёром.
— Я решил никого не привлекать к этому делу. — Он замолчал, положив телефон. Я посмотрел на него, гадая, не включил ли он запись. Словно прочитав мои мысли, он усмехнулся и разблокировал экран, чтобы я увидел заставку. — Ты такой параноик в каких-то вещах, а в других чересчур беспечен.
Я не стал реагировать на колкость. Он был прав.
— Как дела у Николь? Ты говорил с ней о... своей ситуации?
Я постарался сохранить бесстрастное выражение лица, но губы невольно дрогнули в улыбке. Если бы он только знал, сколько приключений выпало на нашу с его дочерью долю за эти выходные...