— Да.
— И?
— Я уже говорил тебе. Я бы не стал связываться с ней, если бы не знал, что это всерьёз.
— А откуда ты знаешь, что это всерьёз? Откуда ты знаешь, что через пять лет не окажешься в этом кабинете, говоря о собственном разводе? Я знаю твою репутацию.
Я удивлённо вскинул брови. Хорошие вопросы. Справедливые вопросы. Откуда я знал... как это объяснить?
— Не знаю, — сказал я. — Я понятия не имею, что произойдёт через пять лет. Я пришёл сюда, думая, что, вероятно, больше чем на пятьдесят процентов меня уволят или понизят в должности, и я до сих пор не могу перестать улыбаться, и это единственный способ выразить мои чувства. Кто знает? — я пожал плечами. — Возможно, всё сложится не так, как мне хочется, но я намерен попробовать. И когда я думаю о своей жизни пять лет спустя, единственное, что вижу наверняка, — это Николь.
Уилл наклонил голову, его глаза оценивающе смотрели на меня.
— Когда мы получим оформленные документы?
— Они должны скоро быть здесь. Возможно, на следующей неделе. Я поторопил судью Мэтьюза.
Уилл кивнул.
— Ты знаешь, как я к тебе отношусь, как к человеку и как к сотруднику. Ты мне как сын, которого у меня никогда не было, и это одна из причин, почему я так строг с тобой в этом вопросе, потому что как бы сильно я тебя ни любил, свою дочь я люблю больше.
Он взял телефон, нажал пару раз на экран и включил громкую связь. После трёх гудков голос Николь разнёсся по комнате. У меня перехватило дыхание. Я взглянул на него, а он пожал плечами, словно говоря: «Посмотрим, что она на это скажет».
— Привет, пап, — сказала она.
Моё сердце сжалось от звука её голоса.
— Привет, милая. У меня к тебе вопрос, и мне нужно, чтобы ты ответила честно.
Николь застонала.
— Что ещё?
— Обещаешь?
Она помолчала секунду.
— Обещаю.
— Ты как-то связана с Габриэлем?
Она снова замолчала. Моё сердце сжалось.
— Нет. Аргентина была последним местом, куда я собиралась поехать с ним. А что?
— Я имею в виду в романтическом смысле, Николь.
— Нет.
— То есть однозначное «нет»? А как насчет Аргентины?
У меня снова сжалось сердце. Я не хотел этого слышать. Я не хотел знать. С глаз долой — из сердца вон. Это был мой девиз.
— Нет, пап. Что за странные вопросы?
— Как насчёт Виктора Рубена?
— А что насчёт него? — прошептала она.
— В прошлый раз ты сказала, что между вами ничего нет. Ты лгала? — она выдохнула в трубку. — Ты обещала, Николь.
Она снова выдохнула в трубку.
— Да.
— Ты лгала?
— Да.
— Почему?
— Потому что я думала, если скажу тебе правду, ты его уволишь, — сказала она, и я понял, что она плачет.
Я видел, как она плакала на днях, но осознание того, что меня нет рядом, чтобы поддержать её, заставило моё сердце сжаться от боли.
— С чего бы мне его увольнять?
— Потому что он мой адвокат, — сказала она, открыто плача. — Пожалуйста, папа. Пожалуйста, не увольняй его. Это моя вина. Я постоянно давила на него.
Я закрыл глаза, уткнувшись лицом в ладони. Я не мог этого выносить. Не мог сидеть и слушать, как она умоляет ради меня.
— Его не уволят, — сказал Уилл.
Я резко вскинул голову.
— О, слава богу, — сказала она, всхлипывая. — Слава богу.
— Он сказал, что признался тебе в любви.
— Да. — Она всхлипнула. — И я люблю его.
Уилл некоторое время молчал, оценивающе глядя на меня. Я сохранял нейтральное выражение лица, потому что не был уверен, что хочу, чтобы он заметил моё облегчение. Я не хотел, чтобы он знал, что мне хочется танцевать. Через пару секунд он улыбнулся.
— Хорошо, милая. Не буду тебя задерживать.
— Ладно. Поговорим позже.
Он закончил разговор и забарабанил пальцами по столу.
— Ну... вот и прояснили. Когда я впервые встретил тебя, то увидел себя двадцатилетним. У меня не было наставников или тех, кто мог бы поддержать в трудные моменты или помочь исправить ошибки. Я очень хотел стать для тебя таким человеком. Но потом я тебя нанял, и мне больше не нужно было этого делать. Ты был как младенец, который уже умеет пользоваться горшком. Такого я ещё не видел. Я поручил тебе дело о разводе дочери не для того, чтобы ты стал партнёром. Ты бы им стал в любом случае. Это повышение было твоим, как только ты вошёл в этот офис.
Он замолчал.
Знать, что он поддерживает мою кандидатуру, было невероятно. Хотя появление Николь в моей жизни стало куда большей наградой, я не мог отрицать, что эти слова вызвали во мне определённые чувства.
— Я хотел, чтобы ты представлял её интересы, потому что знал — ты не подведёшь её, и сейчас я точно так же в этом уверен.
Я выдохнул.
— Спасибо. Это много для меня значит.