— Чем ты там занимаешься? — спросил я, когда мы шли в гостиную.
— Рисую. Я дарю принадлежности для рисования и прочее.
— И услуги, — добавил Оливер с этой влюбленной улыбкой, которая всегда появлялась у него рядом с моей сестрой.
Как, чёрт возьми, я не понял, что они вместе, или были вместе, до того, как застукал их, было за пределами моего понимания, теперь, когда я постоянно сталкиваюсь с их слащавой хренью.
— Круто. И ты говоришь мне это потому, что? — спросил я, плюхаясь на диван.
— Потому что у меня не было возможности приготовить этот грёбаный соус с фасолью или что-нибудь ещё, так что тебе придется приготовить самому или сходить за продуктами.
— Хорошо, — сказал я, закрывая глаза и откидываясь назад.
Я заснул под звук разговора моей сестры и Оливера о продуктах и вопроса моей мамы, нужно ли ей приготовить соус для нас. Несмотря на шум, мне удалось заснуть, и мне приснилась Николь Алесси и её сексуальная манера держаться.
Это был просто секс. И правда, очень хороший секс — но такой же хороший секс у меня мог бы быть со многими женщинами. Я не планировал обмениваться с ней номерами телефонов после того, как всё закончится, но потом она поправила платье и рассмеялась, увидев свои порванные трусики, — и я захотел повторить. Не мог объяснить почему. Просто знал, что хочу. Я не ожидал, что позвоню ей и в итоге проговорю по телефону долго, даже когда она отклонит моё приглашение повторить. Не ожидал, что она появится в офисе через две недели после того, как я туда устроился, — и уж точно, чёрт возьми, не ожидал, что её фамилия — Алесси.
Так много ошибок.
Так много недозволенных мыслей.
Существует множество причин, по которым повторение невозможно.
Но тут она постучала в мою дверь. Рот приоткрыт, голубые глаза расширились от потрясения.
— Ты новенький? — спросила она.
В тот момент я не знал, смириться ли с потрясением, которое испытал, или вызвать охрану, потому что она явно преследовала меня. Даже рациональная часть моего мозга была в полной боевой готовности.
— Да, — сказал я, с беспокойством глядя на дверь, которую она за собой закрыла. — Что ты здесь делаешь?
Пожалуйста, не говори, что ты здесь работаешь. Пожалуйста, не говори, что ты здесь работаешь. Может, она просто передавала кому-то документы. Может, она была флористкой и доставляла цветы. А может, она спала ещё с кем-то из моих коллег. При этой мысли я содрогнулся. Это означало бы, что у нас точно не получится повторить.
— Я... мой папа... — вздохнула она и, не дожидаясь приглашения, села на один из стульев напротив меня.
В обычных обстоятельствах это бы меня беспокоило, но я быстро осознавал, что с «Николь из ночного клуба» всё было не так, как обычно. Она даже не перезвонила мне после того, как отказала. Она прислала мне несколько текстовых сообщений — и на этом всё, а мои навыки общения в переписке были, мягко говоря, слабыми. Я ненавидел это. Мне претила мысль о том, что она может показать своим друзьям, о чём мы переписывались..
Мне претила мысль о том, что кто-то может узнать, какие у нас планы. Я не знал почему. Для таких чувств не было правдоподобного объяснения. Никакого. Но теперь, когда она сидела напротив меня, я начинал верить, что поступил правильно.
— Твой отец, — спросил я, — собирается разводиться?
— Э-э... нет, — сказала она, нервно облизывая свои полные губы. Те самые губы, которые я целовал пару недель назад. Те губы, которые я всё время представлял на своём члене. — Уилл — мой отец.
Я часто заморгал, отводя взгляд от её губ.
— Что?
— Он... мой отец, — сказала она тихим голосом, в её глазах читалось извинение.
Хорошо. Значит, она понимала, что это больше не может продолжаться. Но что, чёрт возьми, происходит? Это определённо расплата за то, что я трахнул девушку своего брата по братству ещё в колледже. Определённо. К чёрту мою грёбаную жизнь.
— Твой отец, — сухо повторил я.
Она кивнула, прикусив нижнюю губу. От этого зрелища у меня внутри всё перевернулось.
— Ага, — сказала она с придыханием. Она мгновение смотрела на меня, просто смотрела, её взгляд скользил по моему лицу, затем опустился на грудь и снова поднялся. — Ты очень хорошо выглядишь в костюме.
— Николь, — предостерегающе сказал я.
Она улыбнулась.
— Да.