Я стиснула челюсти и в мыслях вонзала в него нож. Снова и снова. Я спрятала руки под стол и села на них, когда почувствовала, что они начинают дрожать.
— Вы, ребята, думаете, что такие охуительно милые, играя с моей карьерой. Думаешь, раз ты Габриэль Лейн, любимчик Голливуда, я не могу тебя уничтожить? — спросила я. — Ты забываешь, чей это родной город, Габриэль Роджерс. Или ты забыл и своё настоящее имя? Может, тебе стоит иногда завязывать с грёбаными наркотиками.
Мой стул заскрипел по мраморному полу, когда я встала.
— Я отдам тебе квартиру в Нью-Йорке, — сказал Гейб, когда я повернулась, чтобы вернуться в свою комнату.
Сердце подскочило при упоминании моей любимой квартиры. Я остановилась и обернулась.
— В чём подвох?
— Я облажался, Ник. Я знаю, что облажался, но со всеми моими... вечеринками и прочим мой имидж сейчас выглядит очень плохо, а у меня два фильма выходят в течение четырёх месяцев. Мне нужно это исправить, — сказал он, умоляюще глядя на меня голубыми глазами, когда встал и сложил руки, как будто собирался молиться. — Пожалуйста. Ты единственная, кто может мне помочь. Клянусь, я перестану создавать тебе трудности.
Я дала себе мгновение, чтобы осмыслить сказанное им, глядя в его извиняющиеся голубые глаза, глаза, которые вполне могли мне лгать. Глаза, которые так часто лгали мне в прошлом. Он провёл руками по свежевыбритому лицу и снова посмотрел на меня. Он был чертовски красив. Красив, обаятелен, великолепен в постели, и когда-то он был моим. К сожалению, в этот момент, когда я смотрела на него, пытаясь понять, притворяется он или нет, я не могла вспомнить ни одного хорошего момента.
— Я хочу, чтобы всё это было оформлено письменно, — сказала я наконец. — На бумаге, и я хочу, чтобы обе ваши подписи были на ней.
— Я попрошу Фила подготовить документы прямо сейчас, — сказал Дэррил.
— К чёрту Фила. Я попрошу своего отца всё оформить.
— Спасибо, Ник. Огромное. Я знаю, что не имею права...
Я поднимаю руку.
— Заткнись. Если я это делаю, ты должен просто заткнуться. Я подыграю, потому что по какой-то тупой, чёртовой причине ты мне ещё не безразличен, но не могу обещать ничего больше, и если во время нашей встречи через пару недель ты скажешь хоть одно негативное слово, я сделаю что-нибудь безумное. Не искушай меня.
Мой отец был в ярости. Я знала, что так и будет.
— Что Виктор говорит по этому поводу? — спросил он.
— Я не говорила ему об этом. Не знаю. Я не планировала ему сообщать. Мне нужен простой документ, излагающий мои требования.
— Николь, тебе нужно эти вопросы обсудить со своим адвокатом. Как думаешь, для чего я назначил его тебе?
Я могла сказать, что он был в ярости, и, хотя я разговаривала с ним по телефону и не была шестилетним ребёнком, карабкающимся по кухонным шкафам, я буквально почувствовала удар ремня.
— Papi, — прошептала я. — Por favor5.
Он громко вздохнул на другом конце провода, а я закрыла глаза, с шумом выдыхая.
— Хорошо, но тебе придётся приехать за ним в Ньюпорт.
У меня отвисла челюсть.
— Зачем? Просто отправь мне его по электронной почте.
— Нет. Мы давно тебя не видели, ты была здесь всего несколько раз за последний год, а у меня завтра барбекю. Приезжай пораньше. Возьми с собой одежду, — сказал он, и в его голосе не осталось места для возражений.
Ну конечно, только мой отец мог превратить поездку на пляж в наказание.
— Ладно. Увидимся завтра.
Глава восьмая
Виктор
КОГДА УИЛЛ ПОЗВОНИЛ мне прошлым вечером и пригласил в свой дом у моря, у меня возникло искушение придумать какой-нибудь предлог, чтобы отказаться, но потом я вспомнил об уединённом частном пляже и тишине — и согласился. Раньше я уже останавливался в этом доме с семью спальнями и отлично провёл время, так почему бы не поехать и сейчас? Я не ожидал, что его первыми словами за завтраком будут:
— Нам нужно поговорить о Николь.
И не ожидал, что от этих слов у меня сердце подскочит к горлу. Сразу вспомнилась пятница: когда я видел её в ночном клубе. Поцелуй, которым мы обменялись, то, как я попросил поговорить с ней наедине, — и всё это время я изо всех сил старался не захлопнуть дверь, не прижать её к ней и не задрать подол её платья. Я постарался сохранить как можно более бесстрастное выражение лица.
— Что с Николь? — спросил я, улыбаясь, когда Мейра, жена Уилла, вошла с подносом и поставила чашки кофе на стол для нас.
— Где Майя? — спросил её Уилл.
— Я отправила её купить кое-какие продукты. В холодильнике у нас ничего не было, но, думаю, я скажу ей вернуться домой пораньше, если будем только мы, — ответила она и снова ушла с подносом.