— Я обсудил это с ним. Он понял мою мысль и согласился, что ты лучше подходишь.
— Лучше подхожу... для того, чтобы стать партнёром, — сказал я, нуждаясь в пояснении.
— Чтобы стать партнёром, ты должен выполнить кое-какую работу.
Он произнес это с широкой улыбкой. Моё сердце ушло в пятки. Интересно, что именно он хочет от меня?
— Что на этот раз? Актёру необходимо юридическое сопровождение, поскольку его жена подала на развод после того, как он был пойман на измене с их няней?
— Не совсем, но угадал, — сказал он, и его улыбка стала несколько серьёзной. — Мне нужно, чтобы ты представлял интересы Николь в бракоразводном процессе.
Я моргнул. Что? Нет. Я покачал головой и громко сглотнул. Нечасто я терял дар речи, но в этот раз...
— Она разводится?
— Да, и, очевидно, я не могу быть её адвокатом, поэтому хотел, чтобы она выбрала лучшего.
Я. Самый лучший после него. Это само по себе было высокой похвалой со стороны Уильяма.
Я на мгновение закрыл глаза, но единственное, что я мог представить, это тот день, когда она пришла сюда и Уилл представил её как свою дочь. Внезапно мне захотелось, чтобы мир поглотил меня целиком. Вполне возможно, что так оно и было, поскольку я уже чувствовал, что моя карьера начинает рушиться, когда воспоминания о нас с ней в туалетной кабинке одного из самых популярных ночных клубов Лос-Анджелеса душили меня, и я едва смог выдавить из себя «приятно познакомиться». Она улыбнулась, словно в этом не было ничего особенного, но румянец, заливший её лицо и шею, говорил об обратном. То, как расширились её глаза при виде меня, как будто ей нужно было приспособиться к тому, как я выгляжу в реальной жизни, за пределами темного клуба и тускло освещенного туалета. И как это воспоминание пронзило моё тело и член, когда она вернулась на следующей неделе и начала флиртовать со мной.
Я обещал себе, что не буду с ней связываться, но в одно мгновение загорелые ноги Николь оказались раздвинуты передо мной на этом самом столе, и я пристрастился к тому, как она запрокидывает голову и произносит моё имя с лёгким испанским акцентом, вне зависимости от того, что я делаю с её телом. Я сглотнул, прочистил горло и глубоко вздохнул.
— Я не могу, — с трудом выдавил я.
— Из-за дела Сэма Уивера? Если хочешь уменьшить нагрузку, можешь поручить его Бобби. Я хочу, чтобы ты помог Николь.
Я хочу, чтобы ты помог Николь.
Николь, которая, как я знал с первого взгляда, могла стать моей погибелью.
Николь, в чьих голубых глазах таилось греховное обещание каждый раз, когда она смотрела на меня.
Николь, которая клялась, что совершенно против брака, клятва, которую я поставил под сомнение, когда таблоиды взорвались новостью о её помолвке. Николь с её дикой натурой и забавными комментариями, которые контрастировали со всем, что я говорил.
Николь, чей чёртов рот был создан богами для поцелуев и не приближался ко мне как минимум пять лет. Я тяжело выдохнул, пытаясь избавиться от всего, что связано с Николь. Он понятия не имел, что просит от меня.
— Она просила, чтобы я представлял её интересы?
— Нет. Она ещё не знает. Она должна быть здесь с минуты на минуту. Я хотел сначала предупредить тебя. Но, Виктор, ты сделаешь это, будешь добр по отношению к ней, и тогда я сделаю тебя партнёром.
Твою. Мать. Это слово было слишком соблазнительным, чтобы с ним шутить.
Партнёр. Единственная причина, по которой я впахивал столько чёртовых часов.
— Хорошо.
— Ты согласен?
— Да.
Теперь мне оставалось только убедиться, что я не трахну её и не потеряю свою чёртову лицензию в процессе.
Глава вторая
Николь
— РАЗВОД — ЭТО ОТСТОЙ, — пробормотала я, кажется, в миллионный раз после того, как началась вся эта канитель.
Не то чтобы я нуждалась в повторении. Люди не вступают в брак, думая о разводе.
Я, выросшая в семье, где родители развелись, и дочь адвоката по разводам, никогда не могла представить себя разведённой. Я клялась, что если выйду замуж, то это будет навсегда. Но это было до того, как «навсегда» превратилось в нечто унылое и холодное. Это было до того, как это слово стало вызывать у меня дрожь, стоило только подумать о том, как мой муж, с которым сейчас нахожусь в процессе развода, злоупотребляет алкоголем или таблетками, к которым пристрастился за последние два года. В общем, до того, как всё пошло наперекосяк. И вот так я обнаруживаю, что разговариваю со смазливым охранником, которого ко мне приставил мой скоро-уже-бывший муж.
— Вы готовы? — спросил Маркус.