Она даже не оторвала взгляд от экрана компьютера, когда я скрылась в кабинете Виктора. Кровь шумела у меня в ушах, пока я снимала кроссовки, штаны для йоги, трусики и снова быстро оделась. Я подошла к его столу и засунула трусики в его портфель.
Оставалось только надеяться, что он заглянет внутрь, прежде чем отправится в суд.
Конечно, зная Виктора, он, скорее всего, опустошил бы портфель и навёл в нём порядок — даже более тщательный, чем я, когда меняю сумочку. Я выбежала оттуда прежде, чем он успел выйти из ванной и застукать меня.
— Ты оставила всё, что нужно? — спросила Грейс, когда я помахала ей на прощание и зашла в лифт.
— Да, — ответила я с широкой улыбкой.
Глава четырнадцатая
Виктор
МОЯ МИЗОФОНИЯ8 ВЫШЛА из-под контроля. Я это понимал, но всё равно не мог подавить приступ отвращения каждый раз, когда Коринн откусывала кусок сэндвича. От каждого её жевательного движения по коже бежали мурашки. Я вздохнул и встал начав расхаживать по конференц-залу — так я пытался отвлечься от этой муки. Чёрт возьми, я ненавидел рабочие обеды. Еде не место в конференц-зале. Совсем. Единственная причина, по которой я вообще назначил встречу за обедом, — у нас не было времени на раскачку, а днём мне нужно было встретиться с Николь и передать ей кое-какие документы.
— Всё здесь? — спросил я, возвращаясь к папке, которую Коринн положила на стол. Она медленно кивнула. — Ты подшила документ, который я тебе отправил? Последний?
— Условие про «Золотой глобус» в соглашении, которое она заключила со своим бывшим? Да.
Я резко кивнул. Нужно было убрать этот лист из любой папки, которую я верну ей, — на случай, если он попадёт не в те руки. Тот факт, что документ был составлен и отправлен по электронной почте, уже вызывал у меня паранойю. Я ненавидел интернет. Я начал перелистывать страницы, проверяя, что на каждой стоит подпись с инициалами, а те, что требуют подписи, отмечены для неё. Если Габриэль согласится на это, развод можно будет ускорить. Обычно я старался сделать такие дела максимально безболезненными для своих клиентов — ведь я мог только представить, насколько сильно они хотят поставить точку, — но в случае с Николь мне хотелось преодолеть любые препятствия и просто разобраться с этим делом немедленно.
Я хотел, чтобы она съехала из дома, который делила с Габриэлем Лейном. Я хотел, чтобы он раз и навсегда исчез из её жизни. Я хотел, чтобы она оказалась в моей постели. На самом деле всё было довольно просто. Я не был идиотом. Я знал, что Николь — настоящая находка, и это лишь вопрос времени, когда кто-то другой её заполучит. Если она захочет, чтобы её заполучили, я хочу, чтобы у неё была свобода сделать этот выбор. Но сначала она будет моей. Возможно, я и был чёртовым идиотом, потому что каждый раз, когда эта мысль приходила мне в голову, всё, что я мог делать, — это представлять, как я её завоёвываю. Что именно я становлюсь тем, с кем она остаётся. Я пытался представить, какой была бы моя жизнь, если бы пять лет назад она стала моей, а не того парня, с которым она сейчас разводится. Испортил бы я всё? Отпустил бы её? Мне было трудно поверить, что я поступил бы именно так — отпустил бы. Испортил что-то — возможно. Я был молод и обладал таким запасом энергии, что не знал, куда её девать. В то время как мои друзья гонялись за юбками и женились, я вкалывал как проклятый. Я не жалел об этом. Я не хотел повернуть время вспять и извлечь больше пользы из того, что было между мной и Николь. Я считал, что всё происходит не просто так, и нам просто не суждено было быть вместе тогда.
И всё же, как сильно я изменился за эти годы? Дженсен, кажется, задался целью напоминать, что мне скоро исполнится тридцать один год, как будто это означало, что мне пора начинать планировать свои похороны.
— Виктор? — спросила Коринн.
Я оторвался от бумаг.
— Что?
Она неловко поёрзала в кресле.
— Как ты отнесёшься к тому, что я возьму отпуск в следующем месяце?
Я не сводил с неё глаз, обдумывая её просьбу. Когда в последний раз она брала отпуск? Неужели уже прошёл год? Я мысленно пролистал календарь, пытаясь вспомнить, какие у меня планы на следующий месяц. К тому времени дел с разводом Николь останется совсем немного — я об этом позабочусь. На конец недели у меня назначена встреча с известным автором любовных романов, который разводился с женой: нужно было выяснить, смогут ли они уладить всё во внесудебном порядке, — так что это вряд ли затянется до следующего месяца. Я осознал, что всё ещё смотрю на Коринн, и быстро заморгал. У меня была привычка пристально смотреть на людей, когда я погружался в раздумья. Я прочистил горло.