Моё сердце забилось чаще в груди, но ноги будто приросли к месту. Кто, чёрт возьми, этот парень? Николь оглянулась через плечо и посмотрела на меня с лукавой улыбкой на лице. Она не прокомментировала, не рассмеялась, вообще ничего ему не сказала. Я скорчил ей гримасу и резко кивнул в сторону его затылка. Она пожала плечами и пошла дальше.
— Ступеньки немного крутоваты, — сказал он. — Но не волнуйся, я поймаю тебя, если ты упадешь.
Мне хотелось скинуть этого мудака с лестницы. Вместо этого я выдохнул и покачал головой. Я был прямолинеен, когда дело доходило до того, чтобы говорить женщинам, чего хочу, но обычно я делал это в другой обстановке.
— Главная спальня слева или справа? — спросила она, поднявшись на верхнюю площадку лестницы.
— Слева, — сказал он. — Или сверху, как тебе больше нравится.
После этого Николь засмеялась. Даже я не удержался от смешка, хотя лишь потому, что не мог поверить, какой же лузер этот парень. Я снова покачал головой. К счастью, этому придурку позвонили, и он извинился, подняв один палец вверх и сказав, что это важный клиент. Идиот. Николь открыла дверь на балкон в главной спальне и вышла наружу.
— Милое местечко, — сказал я, присоединяясь к ней. Песок был по другую сторону тротуара. Это был идеальный пляжный домик. — Итак, ты наконец решила съехать из своего дома за восемь миллионов долларов в Голливудских холмах и обменять его на эту скромную обитель?
Она взглянула на меня с улыбкой.
— Вполцены.
Я усмехнулся.
— У тебя изысканный вкус.
— У меня хороший вкус.
— Согласен, — сказал я, облокотившись предплечьями на перила балкона.
Мой взгляд скользнул вниз, вдоль её тела. Ей нужно перестать носить эти платья в моём присутствии. Ей вообще нужно перестать что-либо носить в моём присутствии. Она придвинулась ближе, так, что её предплечье прижалось к моему, а бедро коснулось моего, и слегка запрокинула голову, чтобы по-прежнему смотреть мне в глаза.
— Было бы неплохо, правда? Чтобы я сюда переехала. Ты мог бы приходить ко мне на винные вечера, — тихо сказала она.
Мы оказались на одном уровне, наши лица были так близко, что я мог почувствовать запах её дыхания. Она пахла арбузом — как тот розовый фломастер из ароматизированного набора, который мама покупала нам с сестрой в детстве.
До чёртиков приятно. Восхитительно. Мой взгляд опустился к её губам, которые она облизнула.
— Да? Когда вечер вина? — спросил я, чувствуя, что меня к ней тянет.
Это было непреодолимо.
— В любой вечер, на твой выбор.
Мои лёгкие немного сдавило, воздух стал удушливым от тяги, которую я почувствовал.
— Знаешь, — сказала она, снова привлекая мой взгляд к своему лицу, — я позвонила этому парню, потому что запомнила его со свадьбы подруги. Он был очень сексуальным и очень хорошо двигал бёдрами — а ты ведь знаешь, что говорят о парнях, которые так умеют двигаться.
Она сделала паузу.
Я почувствовал, как всё внутри меня напряглось. По телу начало распространяться жжение. Оно началось со звона в ушах и медленно спускалось, пока не достигло кончиков пальцев на ногах. Что, чёрт возьми, это было за чувство?
— В общем, я ему позвонила, потому что слышала, что он хороший риелтор и любит трахаться, и я подумала, что получу два в одном: хороший дом в аренду и жаркий секс, ведь я, возможно, хочу побить рекорд того единственного и неповторимого жаркого секса, который был с тобой, — продолжила она.
От того, как она это сказала, моё сердце сжалось, и одновременно встал член. Я не хотел, чтобы она била этот рекорд. Никогда. Разве что со мной, снова. Только со мной.
— Но потом появился ты, и я подумала: «Чёрт». — Её лицо теперь было ещё ближе к моему. — Вот парень, который точно знает, как трахаться, и я подумала, может, стоит забыть про риелтора. Может, стоит выбрать надёжный вариант, понимаешь? — спросила она шёпотом, почти касаясь моих губ.
На мгновение я замер. Дал шестерёнкам в голове покрутиться ещё немного. Из-за кисок рушились карьеры множества весьма успешных мужчин. Я никогда не думал, что окажусь в этом списке. Никогда не думал, что буду хоть сколько-нибудь близок к нему, — но вот я уже на этом пути. Самое безумное было в том, что, даже думая об этом, я двигался.
Я выпрямился, оттолкнувшись от перил, потянул её за запястье обратно внутрь и прижался губами к её губам. Я целовал её с отчаянием, которое испытывал к ней, полностью отпуская контроль, — и она отвечала с неменьшим энтузиазмом. Её руки метнулись к пуговицам моей рубашки, мои обхватили её задницу и сжали.
— Я очень сильно тебя хочу, — сказала она, прижимая меня спиной к стене. Я крепче сжал её задницу и притянул к себе, чтобы она почувствовала, насколько сильно я её хочу. Она ахнула, не отрываясь от моих губ, а затем отстранилась, чтобы посмотреть на меня. — Пожалуйста, Виктор. Не заставляй меня ждать.