— Разве это не очевидно? — сказал он, его дыхание щекотало моё ухо. Я вздрогнула и покачала головой. Его смешок отозвался во мне вибрацией. — Зачем ты сюда пришла?
— Танцевать, — сказала я, слегка наклонив голову, так что мой нос коснулся его лёгкой щетины.
— Тогда танцуй, — ответил он, положив руки мне на бёдра.
Я наклонилась вперёд, слегка коснувшись грудью его руки, и поставила напиток позади него, улыбнувшись, когда почувствовала, что его хватка чуть усилилась. Я начала покачивать бёдрами из стороны в сторону, слегка улыбнувшись тому, как его взгляд, полный страсти, был прикован ко мне.
— Ну, я не собираюсь стоять здесь и устраивать для тебя приватное шоу, — сказала я, приподняв бровь. — За такое я беру плату.
На его лице появилась мрачная и лукавая улыбка. Он оттолкнулся от стойки и задвигался рядом со мной — бёдра в безупречном ритме с моими.
— Я бы выложил целое состояние, лишь бы это увидеть.
Я улыбнулась, проведя пальцами по волосам, чтобы убрать их с лица. Это движение заставило меня слегка склонить голову, и я ахнула, когда его губы нежно коснулись моих.
— Ты нашла то, что искала? — спросил он, его губы скользили вверх по моей шее — к подбородку, щеке, мочке уха.
— А ты? — спросила я, задыхаясь, продолжая двигаться вместе с ним.
Он откинулся назад, обхватив ладонью мою щёку, и посмотрел на меня сверху вниз своими тёмными, полными страсти глазами. Он кивнул.
Я затаила дыхание.
Перестала двигаться.
Я посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Что?
— Поехали ко мне, — сказал он, едва касаясь губами моих. — Я устал играть в игры. Поехали ко мне домой, Николь.
— Почему сейчас? — спросила я, пытаясь сдержать этот вопрос.
Но тщетно. Мне нужно было знать. Нужно было убедиться, что он не играл со мной.
— Потому что я чертовски сильно тебя хочу. Потому что мысль о том, что ты придёшь сюда и замутишь с каким-нибудь мудаком, — для меня просто невыносима.
Я почувствовала, что улыбаюсь.
— Значит, ты хочешь быть тем мудаком, который отвезёт меня домой?
— Больше всего на свете.
Больше всего на свете. Я не осмелилась расспрашивать его дальше — в этом не было смысла. Я видела решимость в его глазах, и уже одного этого было достаточно, чтобы убедиться, что это произойдет. Я могла бы просто напомнить о причинах, по которым он раньше отвергал эту идею, но я хотела этого больше всего на свете, поэтому решила сменить тон на более игривый.
— Никакого секса в туалете? — спросила я, глядя на него снизу вверх.
Он медленно покачал головой, его улыбка была широкой и чувственной, а затем он снова приблизил своё лицо к моему.
— Блядь. Нет. Точно никакого секса в туалете, если это не туалет в твоём или моём доме, — сказал он, его рот был возле моей шеи. Он оставил там поцелуй. — Люди меняются.
Всё, что я могла сделать, — это кивнуть и развернуться, готовая выскочить за дверь, но внезапно его руки обхватили моё тело, притягивая обратно к нему, и я ахнула, ощутив, как его крепкое тело прижалось к моему. Боже. Прошло очень много времени.
— Ты помнишь, где я живу? Попроси Маркуса подбросить тебя туда, — прошептал он мне на ухо, прежде чем слегка прикусить мочку. Я подалась к нему. — Нам нужно быть осторожными, пока всё не будет окончательно оформлено.
Я кивнула и слегка споткнулась, когда снова почувствовала его губы на своей шее.
Чего бы я только не сделала, чтобы он трахнул меня прямо там — на танцполе. На лестничной клетке. В туалете клуба. Я уже была в таком состоянии, что мне было всё равно. Он отпустил меня и шёл на приличном расстоянии, когда мы поднялись по лестнице и оказались в VIP-зоне. Я официально представила его Крисси. Они уже были знакомы — по тому первому походу в клуб, который у нас с Виктором был, а потом ещё из-за всей этой истории с «парнем, с которым я трахалась в туалете в свой день рождения, а он работает на моего отца». Какие у нас были шансы?
Абсолютно никаких.
— Я видела тебя по телевизору, когда ты представлял Харлоу Уинтерс в её бракоразводном процессе. В жизни ты выглядишь ещё сексуальнее, — сказала она.
Виктор одарил её улыбкой в духе «скажи мне что-нибудь, чего я не знаю».
— Пойду к Бобби и скажу, что ухожу, — сказал он после того, как я сказала Крисси, что ухожу.