Он слегка отстранился, одна его рука всё ещё была на моей щеке, а другая скользила к моей заднице.
— Хотел бы я, чтобы меня это волновало. Должно было бы волновать, но я слишком сильно хочу, чтобы это произошло, и не позволю чему-либо меня остановить, — сказал он, сжимая мою задницу. — Не знаю, всерьёз ли ты говорила о том, чтобы найти другого мужчину для удовлетворения своих потребностей, или просто сказала это, чтобы довести меня до предела, но к чёрту эту идею, Николь. К чёрту эту идею. Ты мне нужна. Я хочу тебя, а я всегда получаю то, что хочу.
— Такой избалованный, — прошептала я, прижимаясь к нему и чуть приподнимая голову, пока наши губы не коснулись друг друга.
— Усердно работаю, — ответил он, обхватив рукой мой затылок, прижавшись губами к моим.
Его прикосновения были нежными и осторожными, словно пробующими на вкус, он слегка прикусил мою нижнюю губу зубами, а его руки скользили вниз по моему телу, медленно, очень медленно приподнимая платье. Я принялась быстро расстёгивать пуговицы на его рубашке, а он усмехнулся, прижавшись ко мне, — этот звук отдался во мне вибрацией и заставил вздрогнуть.
— Мы не будем торопиться, Николь, — прошептал он, едва касаясь губами моих губ.
Я чувствовала себя так, словно горела в огне, сгорала от желания быть с ним, отчаянно жаждала всего, что он готов мне дать, моё дыхание стало частым и прерывистым.
— Меня и по-быстрому вполне устроит, — сказала я, когда он успешно стянул платье через мою голову.
От одного его взгляда у меня кружилась голова.
Он медленно оглядел меня с головы до ног, словно наслаждаясь видом. Потом покачал головой.
— Никаких быстрых перепихонов.
Я снова потянулась к его рубашке, распахнула её и положила ладони на твёрдую грудь, провела руками по плечам и рельефным рукам, снимая рубашку одним прикосновением. Сердце бешено колотилось, пока я разглядывала открывшееся зрелище: его стройное тело и пресс с шестью кубиками, о наличии которого я и не подозревала под рабочей одеждой. Я сглотнула, и мой взгляд медленно поднялся к его глазам. Огонь в них заставил моё сердце ёкнуть. Он снял обувь, отбросив туфли в сторону, затем стянул носки.
После он притянул меня к себе и снова впился в мои губы, его руки скользили по моей заднице, талии, груди. Его ладони обхватили мою спину, расстегнули бюстгальтер, быстро спустили его и отбросили в сторону. Он обхватил моё лицо ладонями, глядя на меня сверху вниз, — и сердце у меня загрохотало в груди. Он открыл рот, словно собирался что-то сказать, но передумал и вместо этого снова прижался губами к моим.
Он шёл задом наперёд, увлекая меня за собой, — он держал меня за талию, его губы скользили по мне: по моим губам, шее, плечу, ключице. Я вцепилась в его сильные предплечья, чтобы не споткнуться — ни о свои ноги, ни о его. Он толкнул дверь, и я ещё крепче прижалась к нему. Открыв глаза, я поняла, что стою в спальне Виктора. Юная версия меня внутри совершила сальто назад. Ни за что на свете я не могла подумать, что жизнь приведёт меня сюда, в его личное логово. И уж точно ни за что на свете я не ожидала, что здесь будет так обычно, так уютно и совсем не пугающе. Насколько я успела разглядеть, это была очень мужская комната: большая кровать, тёмное постельное бельё, сдержанный тёмный декор. Он подтолкнул меня к кровати и опрокинул — я приземлилась на спину, и плюшевый матрас подхватил меня и слегка подбросил.
Я рассмеялась, глядя на него снизу вверх: он возвышался надо мной, выглядел очень серьёзным и был одет лишь в брюки.
— У тебя сейчас такой взгляд, будто ты хочешь меня наказать, — сказала я.
— Будь осторожна в своих желаниях.
Его взгляд скользнул вниз по моему телу, пока он произносил эти слова, при этом облизывая губы. Я вздрогнула, прижавшись к мягким простыням подо мной.
Он подошёл ближе, поставив колено между моими ногами, чтобы раздвинуть их ещё шире. На мне были только чёрные шёлковые стринги и туфли на каблуках в тон, я была полностью открыта. Я бы почувствовала смущение, если бы не то, как он на меня смотрел, словно я самое невероятное, что он когда-либо видел. Я ещё шире развела ноги, когда он выпрямился и начал расстёгивать ремень. Пока он расстёгивал пуговицу на штанах, я ласкала свою грудь, и он застонал от этого зрелища. Мои руки скользнули по животу. Я положила их плашмя на живот и скользнула в трусики.
— Блядь. Да, Николь, — сказал он, его голос охрип, когда он стащил с себя штаны, захватив заодно и боксеры.
Моё сердце замерло на секунду, когда я посмотрела на его эрекцию и на то, как сильно он меня хочет. Он обхватил член рукой, двигая ею и глядя на меня. Я застонала, скользя пальцами по своим складкам, вспоминая, каково это, когда он внутри меня.