Я кивнула, замедляя движения и закрыв глаза, чтобы сдержать слёзы.
— Да.
— Скажи это. Скажи, — произнёс он, прижимаясь губами к моим, его язык медленно скользил по моему рту, играя с моим, дразня, прикусывая, посасывая. — Скажи, что ты моя.
— Не могу, — прошептала я. Я почувствовала, как внутри нарастает знакомое жжение. — Я близко. Очень близко.
Виктор схватил меня за бёдра, не давая пошевелиться.
— Посмотри на меня.
Я открыла глаза — и сердце замерло.
— Скажи. Мне, — сказал он, резко качнув меня вверх-вниз.
Я застонала.
— Пожалуйста, Виктор.
— Скажи мне.
Он снова двинулся, вставая и раскачивая меня вверх и вниз, пока стоял, мои ноги обвились вокруг его талии. В этой позе он проникал особенно глубоко.
Очень глубоко.
Очень хорошо.
Я прижимаюсь к нему, пытаясь собраться с силами.
— Почему ты не скажешь это?
Я схватила его за затылок и притянула к себе, чтобы поцеловать и заставить на мгновение забыться. Он двигался и толкался глубже, двигался и толкался сильнее, прикусывая при этом мою нижнюю губу. Мой стон был глубоким и протяжным, в нём слышалась смесь рычания и крика: «Я твоя», когда я достигла кульминации. Он толкнулся внутрь меня ещё несколько раз, глубоко и медленно, рыча: «Да, блядь», — и кончил.
Глава двадцать четвертая
Виктор
Я ЗНАЮ, КОГДА женщина в меня влюбляется. Знаю, потому что обычно ухожу прямо перед тем, как это случится. Прямо перед тем, как в её глазах появляется этот взгляд — тот самый, что говорит: «А ведь это могли бы быть мы», — в тот момент, когда я её трахаю. Сегодня вечером такой взгляд был у Николь. Я его заметил. Он появлялся у неё и когда мы были у моих родителей, и когда ходили по магазинам, и когда она отдавала мои ключи парковщику, и когда мы приехали в отель. И я не мог заставить себя её бросить, хотя должен был. Должен был. Мне следовало. Не потому, что я хотел, — впервые я не хотел.
Впервые этот взгляд на её лице, скорее всего, отражал мой собственный. Но на кону стояла моя карьера, а заодно и её репутация — а это две вещи, которыми я не готов был рисковать. Я вздохнул и провёл пальцами по её волосам. Её голова покоилась на моём плече, губы чуть приоткрылись — она мирно спала. Всё это выглядело как сцена из какого-то чёртового романтического фильма. Я наблюдал за ней, словно какой-то маньяк, пока она безмятежно спала.
— Кажется, я в тебя влюбляюсь, — прошептал я, пока она спала. — И, чёрт возьми, я совсем этого не хочу. Возможно, ты сейчас даже не стремишься к серьёзным отношениям. Наверное, ты просто хочешь веселиться. — Я вздохнул. — Но мысль о том, что ты веселишься и ведёшь себя так же с кем-то ещё, кроме меня... убивает меня.
Я замолчал, когда она застонала и пошевелилась рядом со мной, оставив немного слюны на моём плече, когда повернула голову. Я усмехнулся. Такого ещё не было. Вот что я получаю за то, что позволил ей прижаться ко мне и всё такое. Впрочем, она была такой милой, когда спала. Вероятно, потому, что не болтала и не поддразнивала меня. Но, скорее всего, причина в том, что она лежала на мне. Николь Алесси сверху — теперь это моё любимое зрелище. Николь Алесси где-угодно рядом со мной — моё любимое зрелище: на мне, подо мной, рядом со мной... Это плохо. Очень, чёрт возьми, плохо. Я начинал думать, как Оливер... или, что ещё хуже, как Дженсен. Чёрт. У меня никак не могло быть такого же влюблённого, глупого выражения лица, как у этих двоих, когда они смотрели на своих жён.
Я переложил её так, чтобы она оказалась на подушке, а не на мне, но продолжил перебирать пальцами её волосы — они были мягкими, и это меня успокаивало.
— Просто... пообещай, что, когда я тебя отпущу, ты не бросишься в объятия другого мужчины. Ты моя, Николь. Нам просто нужно пройти через это. Нужно разобраться и переждать — пусть всё уляжется. Это всего лишь перерыв. Просто короткий перерыв, — сказал я, вздохнув и прижав её к себе поближе. — Отлично поговорили.
К чёрту мою жизнь. Наконец-то в ней появилась та, кого я хотел бы сохранить рядом, — и именно она оказалась единственной, кого я не могу получить. Я знал, что было полной глупостью позволять всему зайти так далеко, прежде чем она окончательно завершит развод, но остановиться было невозможно. А быть с ней, целовать её, трахать, находиться рядом — всё это лишь подчёркивало очевидность ситуации. Проблема теперь в том, что я не уверен, выдержит ли моё сердце, если она не поверит, что это всего лишь короткий перерыв. Я и сам вряд ли поверил бы ей, скажи она, что будет меня ждать. Раньше такого не было в планах, но в этот раз мне нужно, чтобы всё сложилось именно так. Чёрт бы всё это побрал.