24 декабря на встрече с народными депутатами СССР от России Ельцин заявил:
− Решение (Съезда. − О.М.) о референдумах по вопросу об СССР и частной собственности на землю «зарубило» три российских закона... На месте Горбачева я бы сейчас не вступал в конфронтацию с республиками.
По словам Ельцина, если Центр возобновит конфронтацию, Россия может принять и ответные меры:
− 70 миллиардов рублей из России уходят в Центр. Мы решили эту артерию перекрыть и передать Центру только 23 миллиарда рублей. Пусть Союз подумает, нужно ли ему 18 миллионов аппаратчиков, надо ли ему 100 миллиардов рублей на оборону и 24 миллиарда – на космос.
Как видим, в то время была возможность на официальном уровне потребовать сокращения непомерно великой чиновничьей рати, непомерных расходов на армию и производство оружия… Другой дело, что в российской истории такие требования – я не говорю о том, реализуются они в дальнейшем и не реализуются, - бывают лишь мимолетными эпизодами. И армия чиновников, и оборонные расходы продолжают и продолжают распухать…
26-го, еще до окончания съезда, эта угроза Ельцина реализовалась: Россия приняла собственный бюджет, в соответствии с которым Союзу перечислялась «усеченная» сумма.
Горбачев был взбешен. Выступая на съезде в заключительный день его работы, 27 декабря, он высказал все, что он думает по поводу действий российских парламентариев:
− Это развал, и не только экономики, но и Союза!.. Я подбираю слова парламентские, а тут ведь можно и другие применять... Через два-три месяца все будет развалено, и весь народ окажется на улице...
И пригрозил:
− Здесь я буду действовать как президент, и не удивляйтесь, если будет так.
Было не очень понятно, какие свои действия Горбачев тут имел в виду. Рычагов для укрощения республиканских бунтарей у него становилось все меньше. Впрочем, кое-какие еще оставались. Горбачев предложил съезду принять резолюцию об отмене российского бюджета.
«Коммерсант-weekly» так писал по поводу этого нового всплеска противостояния:
«В марте… уходом Литвы из Союза начался обвал Империи… В декабре самая большая республика Союза прибегла в своем споре с Союзом к последнему доводу: фактически прекратила финансирование Центра. Сильно девальвировав при этом несомненные тактические успехи Горбачева на съезде (постановления о референдумах. утверждение Янаева). Существенно при этом, что Россия, − в отличие от Литвы, − бунтует не одна (если быть точным, Литва тоже тогда не пребывала в одиночестве. − О.М.) Президент Казахстана Назарбаев не поддержал предложенную Горбачевым резолюцию, отменяющую российский бюджет. И предложил всего лишь просить Россию «в порядке исключения продлить финансирование Союза на I квартал, с уважением просить, как хотите просить».
Принять резолюцию, предложенную Горбачевым, Съезд так и не решился − ограничился лишь тем, что принял к сведению его сообщение «о положении, сложившемся с формированием бюджета на 1991 год».
Правда, несколько позже, в феврале 1991-го, Верховный Совет СССР, с подачи премьера Валентина Павлова, своим постановлением «вернул» в союзный бюджет недоплаченное ему Россией. «Война законов» продолжалась.
Пресс-секретарь президента Виталий Игнатенко оценил итоги съезда как безоговорочную победу Горбачева:
− Горбачев на этот раз получил почти все, что он хотел. Он, конечно, выиграл этот съезд вчистую.
Газеты отмечали, что с формальной точки зрения это действительно так: было принято большинство президентских предложений − об изменениях в Конституции, о проведении референдумов, о ротации Верховного Совета, об избрании Янаева вице-президентом… Но, в общем-то, это все были достаточно мелкие, не принципиальные победы. В главном же Горбачев проиграл, − он не сумел добиться одобрения Союзного договора.
Более того, и в выступлениях, и в кулуарах съезда выяснилось, что ключевые политические фигуры − лидеры республик, − очень по-разному смотрят на будущее Союза. «Независимая газета»: