Да, мы ведь помним, какие «возможности» были у Ельцина, когда он пытался получить эфир, хотя бы на сорок минут.
Обстановка в столице с самого утра 28 марта сложилась напряженная. Хотя, как уже говорилось, 25-го и 26-го и были приняты грозные постановление и указ, истинные намерения властей, − каким образом они будут использовать стянутых в город «правоохранителей», − до последнего момента были неизвестны. Никто не мог исключить, что им будет отдан приказ стрелять, избивать, давить… В конце концов, есть ведь какая-то логика в решениях и действиях власти. Логика последних месяцев вполне допускала (и даже требовала) жесткого разгона демонстрантов и митингующих, ареста организаторов… Какое решение примет на этот раз Горбачев?
Город бурлил почти с самого утра. То здесь, то там возникали группы манифестантов с транспарантами, российскими флагами, пытающиеся прорваться поближе к Манежной площади − традиционному в ту пору месту, где проводились народные веча, − или вовсе к Кремлю.
Происходили даже одиночные выступления. Как сообщал корреспондент «Постфактум», водитель 31-го московского автокомбината Роман Жуков около часа дня встал на углу Твеpской и Моховой, возле гостиницы «Националь» (это угол Манежной площади), с лозунгом: «Я тpебую отставки Гоpбачева, он довел стpану до того, что жpать нечего».
Некоторым журналистам − и российским, и иностранным, − удавалось просочиться сквозь цепи милиции и солдат, опоясавших центр Москвы,
«Мы проникли сквозь все эти редуты президента и премьера, как и зарубежные коллеги, − писали корреспонденты «Российской газеты». − Им было смешно. Нам − стыдно… Мы ходили вдоль воинских и милицейских цепей. Старый солдат − полный кавалер ордена Славы − общался со своими боевыми потомками на суровом фронтовом языке. Пожилые, плохо одетые женщины стыдили: «Бессовестные вы! Нет бы работать, − так против народа идете...» Невыспавшийся милицейский капитан огрызался: «Этот Павлов такой же мой, как и ваш. И Горбачев − тоже». А представители «так называемых демократов» (употребим любимый термин Михаила Сергеевича) успокаивали людей и просили никого не оскорблять. Люди, мол, выполняют приказ, они такие же служащие, как любой из тех, кто заполнил 28 марта все прилегающие к центру улицы, площади и переулки».
«В 16-50, − сообщало агентство «Постфактум», − манифестанты от гостиницы «Националь» и Госплана двинулись к гостинице «Москва», на Манежную площадь. В 17-15 военнослужащие с пластиковыми щитами и дубинками оттеснили митингующих на Тверскую улицу, применив при этом силу… В 18 часов возле кинотеатpа «Художественный» на Калининском проспекте собралась толпа численностью около полутора тысяч человек. Часть из них вышла на пpоезжую часть, при этом движение транспорта со стороны Манежной площади продолжалось. Путь группе пpегpадила милиция и гpузовые автомобили. На пpотяжении Калининского пpоспекта от метpо «Аpбатская» до Манежной площади все пеpеулки пpегpаждены и заполнены техникой − автомобилями внутpенних войск и Советской Аpмии.
В 17 часов из Калашного переулка выехал отpяд конной милиции и отpяд куpсантов. Из автобусов, котоpые находились в пpилегающих пеpеулках, вышел отpяд милиции в бронежилетах, касках, с дубинками. Гpуппа людей, вышедшая на проезжую часть, была отрезана от остальных манифестантов грузовыми автомобилями, после чего конная милиция оттеснила ее с проезжей части. Участники митинга кричали сотрудникам милиции: «Что вы делаете, вы должны быть с наpодом!..» Активисты движения «Демократическая Россия», обеспечивающие порядок на митинге, пpесекли попытки некоторых митингующих бpосать камни в конную милицию».
Вечером 28 марта состоялись уже настоящие многотысячные митинги и шествия. Это было уже второе за короткий срок мощное антигорбачевское выступление. Сигнал, который митингующие посылали Горбачеву, был очевиден, − их целью было показать, что так легко реализовать свои намерения прижать демократию, стремление России и других республик к свободе и самостоятельности, не удастся, что реакционным силам, на которые он решил опираться, противостоят другие силы, не менее сильные.
Один из митингов начался в половине седьмого вечера на Калининском проспекте вблизи Арбатской площади. Ораторы − в основном депутаты российского парламента и Моссовета, лидеры движения «Демократическая Россия», − требовали отставки Горбачева, отстранения КПСС от власти, проведения выборов российского президента, грозили, если Ельцин будет снят с поста председателя российского парламента, организовать всероссийскую политическую стачку, призывали солдат не стрелять в народ.