Как видим, министр обороны Язов приехал на секретный объект без охраны и даже без «мигалки». Я бы посоветовал нынешним борцам с «мигалками» взять это на заметку. Если большой начальник едет куда-то без «мигалки» и без кортежа, – не к добру это. Плохая примета. Пусть уж лучше в открытую, с кортежами и «мигалками», катаются. Так-то оно спокойней.
Между тем ничего не подозревавший Горбачев начал свой отдых на правительственной даче в Форосе (в спецслужбах она именовалась «Объектом «Заря»). Помимо отдыха, как всегда, происходила и работа. 5 августа представшего пред его очами помощника и спичрайтера Анатолия Черняева президент встретил традиционной, «ритуальной» фразой: «Что, Толя, придумаем на этот раз?» И сам ответил: «Первое – выступление при подписании Союзного договора, назначенное на 20 августа, и одновременно второе – статья о ситуации в стране».
Текст выступления, претерпевший несколько правок, в окончательном виде, Горбачев вернет Черняеву, по его воспоминаниям, 18 августа, часов в двенадцать, попросит перепечатать для удобства публичного произнесения на особой, предназначенной для таких случаев бумаге – «шершавке». Перепечатанный, «шершавый» текст Черняев отнесет президенту, по его словам, «буквально за час-полтора до появления на даче Болдина и Ко», которые предъявят Горбачеву известный ультиматум. Они сообщат президенту, что подписание Союзного договора 20 сентября не состоится…
Так что труд президента и его спичрайтеров (к работе над текстом будет привлечен еще один помощник Горбачева – Георгий Шахназаров) окажется невостребованным.
Из материалов следствия по делу ГКЧП («Новая газета»):
«На следующий день (после первой встречи заговорщиков на объекте «АБЦ» 5 августа. – О.М.) – 6 августа 1991 года, действуя согласно общему решению, Крючков и Язов приступили к организации работы по анализу обстановки в стране с точки зрения возможности введения чрезвычайного положения. Для этой работы Язов выделил командующего ВДВ Грачева П. С., а Крючков привлек своего первого заместителя Грушко В. Ф., его помощника Егорова А. Г. и заместителя начальника Первого Главного управления Жижина В. И. С этой целью вечером того же дня около 19 часов Крючков пригласил к себе названных лиц и поручил им дать оценку ситуации в стране в плане реакции населения на чрезвычайные меры. Исполняя поручение Крючкова, Жижин, Егоров и Грачев на протяжении 7 и 8 августа 1991 года работали на конспиративном объекте 2-го Главного управления КГБ СССР, имеющем название «конспиративная дача № 65», расположенном в д. Машкино Химкинского района Московской области. Проанализировав ситуацию в стране, они пришли к выводу об отсутствии законных оснований для введения чрезвычайного положения и возможных негативных последствиях подобной акции. По этим вопросам была подготовлена записка. Жижин и Егоров ознакомили с ней Грушко, который в свою очередь вручил ее Крючкову, а Грачев сокращенный вариант передал Язову. Несмотря на отсутствие законных оснований для введения чрезвычайного положения, Крючков и Язов, продолжая рассматривать его в качестве единственного способа срыва подписания Союзного договора и удержания своих позиций, приняли решение приступить к подготовке документов в обоснование захвата власти. <...> 14 августа 1991 года Крючков вновь собрал их всех вместе и предложил с участием Грачева подготовить проекты ряда документов политического, экономического и правового характера, которые необходимо реализовывать в первую очередь при введении чрезвычайного положения. Получив это указание, Жижин и Егоров 15 августа вновь уехали на тот же объект и работали там совместно с Грачевым. Ему (Грушко) Крючков в тот же день поручил встретиться с Ачаловым и ознакомиться с ходом работы.