Борис Николаевич не упоминает здесь, что в обращении «К гражданам России», которое подписали он, Силаев и Хасбулатов, содержался также призыв к всеобщей бессрочной политической забастовке. Увы, этот призыв был подхвачен лишь немногими – одно из свидетельств, что, если брать страну в целом, на дружный, всеобщий отпор путчистам рассчитывать не приходилось…
Утром 19-го перед Ельциным сразу же встал вопрос: с кем из высокопоставленных чиновников, гражданских и военных, в первую очередь стоит связаться, о чьей позиции узнать, к кому обратиться за поддержкой? Ранее уже говорилось о случившейся незадолго перед этим встрече российского президента с командующим ВДВ Павлом Грачевым, об их разговоре на не совсем обычную тему. И вот вроде бы настал момент, когда к этому разговору приходилось возвращаться уже в практической плоскости. Ельцин:
«Незадолго до путча (в июле – О.М.) я посетил образцовую Тульскую дивизию. Показывал мне боевые части командующий воздушно-десантными войсками Павел Грачев. Мне этот человек понравился – молодой генерал, с боевым опытом, довольно дерзкий и самостоятельный, открытый человек.
И я, поколебавшись, решился задать ему трудный вопрос: «Павел Сергеевич, вот случись такая ситуация, что нашей законно избранной власти в России будет угрожать опасность – какой-то террор, заговор, попытаются арестовать… Можно положиться на военных, можно положиться на вас?» Он ответил: «Да, можно».
И тогда, 19-го, я позвонил ему. Это был один из моих самых первых звонков из Архангельского. Я напомнил ему наш старый разговор.
Грачев СМУТИЛСЯ, ВЗЯЛ ДОЛГУЮ ПАУЗУ, БЫЛО СЛЫШНО НА ТОМ КОНЦЕ ПРОВОДА, КАК ОН НАПРЯЖЕННО ДЫШИТ (выделено мной. – О.М.) Наконец, он проговорил, что для него, офицера, невозможно нарушить приказ».
Мой комментарий. Смущение Грачева можно понять. Как мы видели, «молодой… довольно дерзкий и самостоятельный, открытый» генерал Грачев принимал активное участие в подготовке путча. И в тот момент, когда ему позвонил Ельцин, он был «при деле» – руководил переброской к Москве подчиненных ему дивизий ВДВ, направлял их действия, выполнял все приказы ГКЧП.
Да и ответ его Ельцину – двусмысленный: ему, офицеру, невозможно нарушить приказ. Чей приказ? Ельцина, в верности которому он вроде бы в июле дал обещание? Или главарям ГКЧП, приказы которых, как уже сказано, он реально выполнял в тот момент?
И все же после разговора с главным десантником Ельцин почему-то решил, что «Грачев наш». Как раз в тот момент он еще был «не наш». Правда, потом, осознав, что у гэкачепистов ничего не получается, что дело их движется к провалу, Грачев действительно, как и многие другие военные, стал «нашим».
Ельцин:
«…На часах почти девять утра, телефон работает, вокруг дачи никаких заметных перемещений (ну да, «Альфа» умеет маскироваться, никак не выдает свое присутствие. – О.М.) Пора. И я поехал в Белый дом.
Нас могли при выезде расстрелять из засады, могли взять на шоссе, могли забросать гранатами или раздавить бронетранспортером на пути нашего следования. Но просто сидеть на даче было безумием. И если исходить из абстрактной логики безопасности, наше решение тоже было нелепым. Конечно, нас «вела» машина прикрытия, но к настоящей безопасности это никакого отношения не имело».
Борис Николаевич тут довольно точно описывает опасности, которым он ВПОЛНЕ РЕАЛЬНО подвергался. Командир Группы «Альфа» покойный ныне генерал-майор Карпухин говорил в одном из интервью, что его натренированным «ребятам» ничего не стоило арестовать Ельцина и на самой даче, и по дороге в Москву – «притормозить» машину Ельцина где-нибудь под мостом, быстро пересадить в другую машину, так что никто ничего и не заметил бы. Собственно говоря, у Карпухина, по его словам, был приказ Крючкова арестовать Ельцина, но он его не выполнил. В дальнейшем вообще многие военные, так или иначе привлеченные к реализации военного переворота, утверждали, что они саботировали приказы путчистов.
На самом деле, как установило следствие, операцию по задержанию Ельцина отменил сам Крючков. Из книги Степанкова и Лисова «Кремлевский заговор»:
«…Начальник Группы «Альфа» (изготовившейся, напомню, для задержания российского президента в Архангельском. – О.М.) Виктор Карпухин доложил: «Архангельское забито отдыхающими. Светло, как днем. Наблюдается напряженное движение автотранспорта. Охрана дачи усилена. Активные действия нежелательны…»
Тут-то Крючков и скомандовал «Альфе»: «Отбой!»