Снова всю ночь слушал радио, перезванивался с Кириллом (тот, как и прошлую ночь, был на работе в информагентстве). Мне на работу идти было не надо: на выпуск «Литгазеты», как и ряда других изданий, – я уже упоминал об этом, – хунта наложила запрет. Так что использовал свои журналистские способности как репортер. После митинга возле Белого дома передал Кириллу для его агентства ИМА-пресс такие сообщения:
«Радио России» работает на коротких волнах с позывными «Радио-3 Анна».
«Вчера за три часа умельцы собрали в Белом доме передатчик. Он работает как радио Верховного Совета РСФСР на частоте 1500 мегагерц».
«На митинге возле Белого дома выступил Геннадий Хазанов, который голосом Горбачева сказал: «Со здоровьем у меня все в порядке, а чистую политику нельзя делать… трясущимися руками» (намек на состоявшуюся накануне пресс-конференцию гэкачепистов и трясущиеся руки Янаева).
«Арестованы были депутаты Гдлян и Камчатов. Приходили за депутатом Ивановым, но не застали его дома».
«Выступая на митинге, Эдуард Шеварднадзе допустил, что Горбачев мог быть участником заговора ГКЧП».
(В скобках скажу, то было, кажется, первое публичное оглашение этой версии – во всяком случае, прозвучавшее из уст столь авторитетного человека – версии, которая в дальнейшем, как уже говорилось, будет повторяться так и этак многими людьми. Хотя… Что понимать под словами «участник заговора»…)
Еще сообщения, которые я передал в тот день в агентство ИМА-пресс:
«Один из народных депутатов (имени его я не расслышал) пытался прорваться на дачу Горбачева в Форосе вместе с его лечащим врачом и еще несколькими спутниками. Однако им это не удалось. Лечащий врач сказал, что перед 19 августа Горбачев чувствовал себя нормально».
«Ельцин обратился за благословением к патриарху, однако ответа от Его Святейшества пока не получил».
«Священник церкви в Измайлове, выступивший на митинге (имени я опять не расслышал), сказал, что он предложил охране Белого дома исповедаться и причаститься. Сотрудники охраны согласились».
«На случай победы ГКЧП создано резервное правительство России во главе с Лобовым, которое вылетело в Свердловск».
«Депутат Оболенский сообщил, что путчисты меняют воинские части, введенные в Москву: выводят ненадежные» (свидетелем одной из таких «рокировок» я, видимо, и стал в этот день с утра).
Помимо меня, у Кирилла еще какие-то информаторы возле Белого дома, которые остались там на ночь. Теперь уж он мне кое-что сообщает по телефону. Самое тревожное время от полуночи примерно до половины третьего. По словам Кирилла, около полуночи в Белом доме вырубили свет. После оказалось, что свет на некоторых этажах был выключен по приказу генерала Кобеца, только что назначенного министром обороны РСФСР (он возглавляет оборону Белого дома), чтобы труднее было ориентироваться тем, кто ворвется в здание при штурме.
Апогей напряжения в 2-15 (или в 2-05). В репортажах «Свободы» появились панические нотки: со стороны Киевского вокзала стреляют трассирующими очередями; со всех сторон к Белому дому подтягиваются войска для штурма (на самом деле, как потом выяснилось, этого не было); по внутреннему радио Руцкой попросил народ отойти от здания на пятьдесят метров и не оказывать сопротивления войскам, если они пойдут на штурм; в Белом доме признают, что в случае штурма сопротивление будет недолгим…