Да и положение в экономике, по мнению Горбачева, не такое уж плохое. Запасы пшеницы достаточны, чтобы на ближайшие месяцы обеспечить страну зерном и хлебом. Да, с фуражом – «напряженка», но иностранцы готовы поддержать. Потребность в валюте на продовольственные нужды – 14,7 миллиарда долларов. Он, Горбачев, надеется получить извне два миллиарда… Правда, есть сомнения, получим ли. Кредитов нужно почти десять миллиардов долларов. Президент рассчитывает получить пять-шесть миллиардов…
Всем ясно, что экономический анализ Горбачева – неадекватен. Денег взять неоткуда. А тех, что могут – теоретически – дать зарубежные друзья Горбачева, все равно не хватит. Не говоря уже о том, что и не дадут. Так что – чего толочь воду в ступе!
Как всегда, Горбачев старается все свести к Союзному договору, к необходимости его скорейшего заключения. Заискивающе – о позиции Ельцина:
– Борис Николаевич и многие члены Госсовета тоже за быстрое продвижение к Союзному договору, за то, чтобы 11 ноября собрать Госсовет и идти постатейно. Мы должны осознать – как после путча, – что у нас очень небольшой лимит времени. Вопрос о государственности первостепенный. От него зависит и экономика. Экономическое соглашение не заработает без Союзного договора…
Ельцин бросает недовольную реплику:
– По повестке дня надо идти!
Горбачев в растерянности:
– Я же поставил вопросы… По важным моментам, о которых я говорил, надо же обменяться мнениями…
Ельцин стоит на своём:
– Повторяю: давайте идти по первому пункту повестки дня.
Горбачев:
– Но у нас же в первом пункте «О текущем моменте, обмен мнениями…» (Раздраженно) Кто хочет слова?
«Пауза, атмосфера неловкости» (так в записи).
Назарбаев начал было что-то говорить… Горбачев его прерывает:
– Если все ясно, тогда есть ли необходимость обсуждать?
Назарбаев, как бы присоединяясь к Ельцину:
– Мы уже выражали свою принципиальную поддержку (ельцинским реформам. – О.М.) И надо теперь обсуждать конкретно. Надо двигаться быстрее… Надо вместе двигаться к рынку. Если мы работаем в рамках Экономического соглашения, у меня вопросов нет. Если нет – тогда другой разговор.
«Опять молчание. Горбачев призывает высказываться. Никто не реагирует...» (это тоже стенограмма заседания).
Трудно представить, чтобы кто-то в прежние времена позволял себе в таком тоне разговаривать с генсеком, с президентом. Ельцин сбивает Горбачева с толку: то – один на один – разговаривает с ним, с Горбачевым, вполне дружелюбно, почти со всем соглашается, то, на людях, вот так – заносчиво и небрежно, как бы забывая обо всем, о чем недавно договорились.
Если же по сути, Ельцин явно не желает обсуждать, как он собирается согласовывать с республиками реформы, которые начинаются в России, – на этом настаивает Горбачев. Никакого такого плана у него нет. Да и желания составлять такой план – тоже. Начнешь его составлять, – и вновь увязнешь в обсуждениях и согласованиях. А время не ждет, на дворе экономическая катастрофа, странно, что Горбачев этого как будто не замечает. Если республики желают, пусть присоединяются к тому, что начинает делать Россия. Его абсолютно не смущает, что он выходит за рамки Договора об Экономическом сообществе. Наступает время решительных действий. Тут – пан или пропал. Какие тут могут быть оглядки на прежние договоры и соглашения! Если есть совпадение с договором, – хорошо, если нет, – как-нибудь переживем.
В общем-то, не только Ельцин скептически смотрел на перспективы Договора об Экономическом сообществе. Другие его «подписанты» тоже особенно не рвались его выполнять. Анализируя итоги Госсовета, «Известия» писали по этому поводу (сам Госсовет проходил в «строго конфиденциальной» обстановке, но кое-что, естественно, достигло ушей журналистов):
«Все ждут просвета в беспросветной мгле, которой окутан бывший СССР. Пока нет ощутимого движения реформ даже в рамках «восьмерки», подписавшей Договор об экономическом сообществе, нет согласованных, синхронизированных действий между ними, а явные и неявные политические игры продолжаются».
По словам автора, заседание Госсовета показало: от принимаемых решений до их реализации, увы, огромная дистанция, «некоторые суверенные государства доказывают свою независимость несколько странным образом – «политикой проволочек»: сначала все договариваются друг с другом о чем-то «в принципе», а потом «дело топится, заматывается в частностях». Со времени подписания Договора прошло почти полмесяца, а пакет сопутствующих ему соглашений до сих пор не принят.