Сегодня можно слышать разные мнения, были ли реформы Гайдара удачными или нет. Могу со всей ответственностью заявить: та задача, которую решал Гайдар, – построение рыночной экономики в России, – решена и приносит результаты. Рыночная экономика работает. Она не дает здесь таких высоких результатов, как, допустим, в Китае или где-то там еще, но все дело в том, что так называемая деловая активность у нас задавлена, примерно наполовину. Так что дело не в самой рыночной экономике, а в существующей политической ситуации.
Продолжая разговор о Ельцине… Хотя он и взял на себя ответственность за рыночные реформы, у меня было такое ощущение, что в нем постоянно жили два человека – реформатор и секретарь обкома. Он не мог от этого избавиться. Он, конечно, чувствовал, что как лидер он во многом состоялся благодаря тем людям, демократам, с которыми вступил в союз в конце восьмидесятых, которые в решающую минуту поддержали его, – благодаря Межрегиональной депутатской группе, Сахарову, движению «Демократическая Россия». Это его ко многому обязывало. Но этим людям – в частности, лидерам «Демократической России», – он как-то не мог найти прочное место в своем окружении (исключение составила, пожалуй, лишь Галина Васильевна Старовойтова, которая более года была советником президента). В то же время при нем то и дело возникали фигуры иной, «номенклатурной» закваски. Что нередко ставило его в трудное положение.
В общем, скажу еще раз, и Горбачев, и Ельцин – это, конечно, два великих человека, два великих государственных деятеля. Великий человек, когда надо принимать какие-то принципиальные решения, не считается с собственными интересами, а ориентируется на интересы страны. Именно это, прежде всего, говорит о масштабе личности. В конце 1991-го Ельцин, я уже упоминал об этом, решил взять на себя ответственность за намечавшиеся реформы, при том, что он, по-видимому, уже понял (или был близок к такому пониманию), что просто так, задешево в начинаемых реформах мы не отделаемся, что на него пойдут «накаты» со всех сторон, он услышит проклятия, народная любовь быстро куда-то денется, исчезнет. Тем не менее, он пошел на это. Точно так же и Горбачев. В какой-то момент он должен был решить: следует ли ему вступить с Ельциным в войну на уничтожение, устранить его, убрать со своего пути, или же не делать этого. И решил не затевать такой войны, не уничтожать своего противника, дать ему шанс, хотя в начальной фазе, как только тот появился на политической сцене и стал «проявлять характер», бунтовать, протестовать, – наверное, вполне мог бы это сделать, все было в его руках. И в том, и в другом случае, и в случае Ельцина, и в случае Горбачева, это было принципиальное решение людей, которые чувствуют ответственность за страну.
А вот третий как бы игрок, принявший эстафету от Горбачева и Ельцина, он таких качеств не проявил…
Оглядываясь назад, на ситуацию 1985-го – 1986 года, можно сказать: стране тогда предстояло перейти из одного состояния совсем в другое. Совершить такой переход в один шаг, в один прыжок было невозможно. Нужны были, по крайней мере, два – три шага. Первый шаг сделал Горбачев. Он как бы спустился на дно ущелья. Ельцин прошел по дну ущелья и подошел к тому месту, где надо было подниматься наверх. Это должен был сделать кто-то третий. Но третьего, равновеликого Горбачеву и Ельцину, не нашлось… Путин, конечно, не стал этим третьим.
Да в принципе такого третьего – из числа «проходных» кандидатов в президенты, – к концу 90-х, по-видимому, и вообще в России не было. Как говорится, «скамейка запасных» была пуста. Я полагаю, Ельцин предложил Путина от безысходности.
Кто, кроме Путина, мог бы тогда быть выдвинут на президентский пост (правда, опять-таки без особой надежды, что он окажется на одном уровне с Горбачевым и Ельциным)? Аксененко? Степашин? При всех моих теплых чувствах к ним, это были, конечно, не те фигуры. Наилучшим вариантом был бы, наверное, Черномырдин. Но его не пропустила Дума, а Борис Николаевич не проявил достаточной настойчивости в его продвижении. Было еще два «проходных» кандидата – Примаков и Лужков. Для Ельцина оба они были неприемлемы. Я же считаю, что Примаков был вполне приемлемым кандидатом…