Горбачев:
– Да, вот с таким человеком мы имеем дело. Такова реальность. Его, честно говоря, на сутки нельзя отпустить. Работаешь с ним, договариваешься, а потом оказывается, что надо начинать сначала.
И вновь, дав волю эмоциям, высказав все, что он думает о Ельцине, Горбачев спохватывается, дает задний ход: политически он не может себе позволить сейчас вступить «в клинч» с Ельциным, у него, у Горбачева, уже нет для этого сил.
– Но я не хочу, чтобы было полное разочарование в нем (в Ельцине. – О.М.), – говорит Горбачев. – Я буду с ним работать. Все-таки, если оценивать его вчерашнюю речь в целом, позитив перевешивает. Это, прежде всего, готовность пойти на решительные шаги в экономике, подтверждение единой денежной системы и т.д. Это важно, он впервые говорит о том, что надо делать. Сейчас было бы большой ошибкой идти на столкновение, на конфронтацию с Ельциным. И я буду работать с ним и с другими руководителями республик.
Эту двойственность в отношении Горбачева к Ельцину очень точно подметил в своих мемуарах (в соавторстве с Скоукрофтом) Джордж Буш, вспоминая о том ужине у короля Хуана-Карлоса:
«Что же касается Ельцина, то он (Горбачев. – О.М.) сказал мне, что собирается работать с ним и дальше, однако у меня было такое чувство, что он его просто не выносит…»
И еще – об иссякающих политических силах Горбачева:
«…Я писал в своем дневнике: «Перед ним (Горбачевым. – О.М.) стоят огромные проблемы, и я думаю, сбудутся ли предсказания некоторых о том, что это, мол, «будет последняя встреча президента Буша и президента Горбачева». Время идет слишком быстро для Горбачева, и он уже не является той силой, которой был когда-то. По сути, он сейчас только смотритель». Если Горбачев и осознавал, что его позиции весьма шатки, то, надо сказать, не подавал виду. Открыто признавая, что проблемы очень велики, он не выказывал волнения и не производил впечатления отработанного материала».
Другие собеседники Горбачева, хоть и сочувствовали по привычке Горбачеву, но также, по-видимому, догадывались, что ситуация развивается не в его пользу, и вряд ли этот процесс можно остановить.
Как бы то ни было, то, что они «возмущались речью Ельцина на съезде в Кремле и давали понять, что без Горбачева им трудно представить себе то, что раньше называлось Советским Союзом» (цитата из Анатолия Черняева), служило для Горбачева бальзамом на раны.
Вот если бы вдобавок к сочувствию и «возмущению речью Ельцина» дали бы еще и денег…
Из Испании 30 октября 1991 года Горбачев отправился во Францию, на виллу президента Франсуа Миттерана в Пиренеях. Точнее, не на виллу, а на «президентский хуторок». Вот как описывает его Анатолий Черняев:
«С аэродрома ехали по красивейшим местам предгорьев… Машины свернули с шоссе в лес. Пошла узенькая дорога, сначала асфальтированная, потом (так показалось) просто грунтовая – для деревенских телег. Ветки кустов хлестали по стеклам машины. Минут через 10-15 выехали на полянку. Огородная ограда из слег, какая бывает в наших небогатых деревеньках вокруг изб. Три хатки – иначе я их назвать не могу: под соломой, приземистые, с маленькими окошечками. Сыро вокруг, сумеречно, зелено, прохладно, ходят козы и куры. Возле «хат» развесистые деревья…
Миттеран вышел навстречу. Поводил по своим «владениям», с явным удовольствием рассказывая, откуда у него такой семейный хутор, основанный аж в 1793 году и купленный им у крестьянина 28 лет назад...
Миттеран… предупредил, что утром Горбачева с Раисой разбудят петухи. (Я потом заходил в комнатушку, которую им отвели на ночлег, – очень напоминало мне закуток в деревенских избах, где в детстве «на даче» проводил я свои летние каникулы)».
(Не могу себе представить, чтобы наши сегодняшние правители согласились бы ночевать в таком закутке. Как! Такое унижение для вождей великой державы! Хотя и державы-то никакой уже давно нет. Ни великой, ни какой. При Горбачеве-то, считай, держава еще была, хотя и доживала последние дни, а вот, вишь, не стал он гонор проявлять, полез с женой в предоставленный ему французским президентом закуток, не погнушался. – О.М.)
Вот такая вот президентская «резиденция». Забавно сравнить ее с бесчисленными загородными королевскими дворцами, в которых сегодня проживают наши начальники, даже и не самого высокого ранга.
Во время беседы Миттеран попросил Горбачева рассказать, что происходит у него «дома». Среди прочего, Горбачев опять, в который уже раз, стал жаловаться на Ельцина и на его «команду»: