Непонятно, почему утопия «академическая». Видимо, Горбачев намекал, что авторы этой утопии – Бурбулис, Гайдар и другие люди, вышедшие из научной среды и не знающие «настоящей жизни».
Все же это были не академики, которые составляли как раз окружение Горбачева. Вот к их «утопиям» более правомерно было прилагать эпитет «академические».
Интервьюер «подбрасывает» Горбачеву идею: а почему бы России не взять на себя роль Центра, став «правопреемницей» СССР? Михаил Сергеевич категорически против этого:
– Как только Россия напрямую попыталась, скажем так, дать указания республикам (Когда? Где? – О.М.), сразу все суверенные республики всполошились. Это что – возрождение империи?.. Народы в большинстве своем готовы признать лидерство России, но только в форме нового Союза и через новые союзные институты… Такие союзные институты необходимы прежде всего самой России. С тем чтобы ее образ и ее роль воспринимались естественно, в виде равноправного партнерства.
Тут опять какая-то путаница. То ли Горбачев отводит все-таки России роль лидера (но, естественно, в рамках «нового Союза»), то ли считает, что у нее должно быть «равноправное партнерство» с другими республиками. В общем, как говорится, – все равны, но некоторые «равнее».
Тут у Горбачева переплетаются, видимо, несколько желаний: подтвердить свою позицию, что Союз должен быть сохранен, хотя и в какой-то новой форме, не обидеть республики, возвысив над ними Россию, и не обидеть Ельцина, совсем уж лишив его лидерства. Желания несовместимые…
Кстати, характерно, что в этом месте Горбачев считает нужным отметить: они с Борисом Николаевичем обсуждали этот вопрос, и он, Горбачев, не увидел тут «принципиальных расхождений» с Ельциным.
Как мы видели, в своем обращении на V съезде народных депутатов РСФСР Ельцин прямо заявил:
− Я обращаюсь к руководителям государств, формирующихся на базе бывшего Союза. Россия решительно встала на путь радикальных реформ. Мы призываем республики идти по этому пути вместе. Скоординированные действия облегчат движение. НО У НАС НЕТ ВОЗМОЖНОСТИ УВЯЗЫВАТЬ СРОКИ РЕФОРМ С ДОСТИЖЕНИЕМ ВСЕОБЪЕМЛЮЩИХ МЕЖРЕСПУБЛИКАНСКИХ СОГЛАШЕНИЙ ПО ЭТИМ ВОПРОСАМ (выделено мной. − О.М.) Россия признает право каждой республики определять свою собственную стратегию и тактику в экономической политике, НО ПОДСТРАИВАТЬСЯ ПОД ДРУГИХ МЫ НЕ БУДЕМ (выделено мной. − О.М.) Время топтания на месте для нас прошло.
Теперь настало время для лидеров других республик как-то ответить на слова Ельцина. Для многих из них такая резкая постановка вопроса – о «сепаратном» начале российских реформ, о либерализации цен, о переходе на мировые цены – оказалась неожиданной. Она застала их врасплох.
«Известия» за 30 октября 1991 года на первой полосе публикуют мнения некоторых республиканских лидеров.
Хитрый Кравчук уходит от прямого ответа, – что он думает о выступлении Ельцина:
– Политический союз с Россией у нас заключен и ратифицирован. Теперь работаем над экономическим соглашением. Этот вопрос мы будем держать под особым контролем.
В дальнейшем Кравчук будет несколько лет «валандаться» с экономическими реформами – ни туда, ни сюда. Если Ельцин даст «зеленый свет» таким реформаторам, как Гайдар, Чубайс, то их украинским «аналогам» – Владимиру Лановому, Виктору Пинзенику, – тоже порывавшимся начать энергичные реформы, Кравчук полностью перекроет кислород, задвинет обоих на второстепенные посты. Так и будет Украина беспомощно топтаться перед порогом реформ, пока медлить с ними станет уже совсем невозможно…
Белорус Шушкевич также не говорит ничего определенного:
– Считаю, что никаких перемен в позиции Президента России не произошло. Цель остается прежней – рынок. Просто он заявил, что к рынку он будет продвигаться более решительным шагом… Ничего пугающего в этом заявлении не нахожу. Однако полагаю, что у нас с Россией неодинаковые условия, поэтому мы при переходе к рынку проявляем сдержанность.
Допроявлялись до того, что к власти в Белоруссии пришел диктатор. Что произошло потом в этой республике, мы все прекрасно знаем. Лукашенко, став там президентом, законсервировал советскую экономику и советский тоталитарный режим. Сделать ему это удалось, разумеется, исключительно за счет России – за счет ее нефти и газа, за счет всевозможных преференций в российско-белорусской торговле. Если бы не это, он давно бы «вылетел в трубу». Но вот ведь – живет и здравствует. Хотя в последнее время здравствовать ему становится все тяжелее.