Об этом роковом, последнем заседании, завершившем ново-огаревский процесс, Горбачев так рассказывал своим советникам и помощникам (в записи Анатолия Черняева):
«Казах, который там был (вице-президент Казахстана Ерик Асанбаев, самого Назарбаева на заседании не было. – О.М.), назвал то, что Ельцин предложил взамен СССР, «облаком в штанах»… Пир во время чумы, я вам скажу… Ельцин выступил с замечаниями по всему тексту (Союзного договора): одна у него группа предлагает одно, другая – другое. Как же ему действовать? Какие же мозги у людей, которые ему советуют! Паранойя какая-то! Прогнозировал им – придавят вас ваши «советники». По внешней политике – полная чушь в головах!..
На закрытом заседании я (то есть Горбачев. – О.М.) спросил у Ельцина: как будет он разворачивать экономическую программу? Цены взлетят. Откуда он возьмет средства, чтобы в два-три раза поднять зарплату учителям, врачам, в армии особенно?
Явлинский сказал, что к февралю все развалится, так как инерционный процесс к этому времени истлеет. И главный вопрос, который он задал руководителям республик на Госсовете: люди выйдут на улицу, что будете делать?..»
Что и говорить, России тяжело дались реформы. Но страна выдержала, народ выдержал. Апокалиптические предсказания не сбылись.
«Российская газета» назвала итог закончившейся встречи «Ново-огаревским Ватерлоо Горбачева».
«Судя по всему, − писала она, − в понедельник вечером на экранах своих телевизоров мы наблюдали один из последних актов драмы лично Горбачева и олицетворяемых им центральных структур власти. В общем-то, этого ждали. Но энергия, напор, уверенность, демонстрируемые Горбачевым на протяжении последних лет, были столь впечатляющими, а ореол личности этого выдающегося политического деятеля столь магнетичен, что в ожидаемое все же всерьез не верилось».
Однако общая инерция разбегания республик в разные стороны к этому моменту сделалась столь велика, что ни один государственный лидер, за исключением Горбачева, уже не мог позволить себе не посчитаться с этим процессом, выступить против него.
Важную, а может быть, и решающую роль в отказе республик, особенно России, от Союзного договора, сыграла та самая решительная, непреклонная позиция Украины. Как уже говорилось, всем было ясно: ну, какой же Союз без нее?
…Итак − Ватерлоо. После него, как известно, Наполеон уже не оправился. А Горбачев? Анатолий Черняев так оценивал ситуацию, в которой оказался его шеф:
«Горбачев перед выбором: осуществлять угрозу («уйду!») или еще тянуть (на посмешище всем). Это не просто поражение, − хуже: это очередное унижение по самому главному вопросу, на котором еще остается знак его власти, − о государственности».
Однако Горбачев не торопился покинуть поле боя.
Вернемся, однако, еще раз к его уже упомянутому интервью, опубликованному 28 ноября в белорусской «Народной газете». Корреспондент сразу же спросил его, на чем основан его все еще сохраняющиеся оптимизм и спокойствие «посреди, казалось бы, всеобщего упадка и развала Союза»:
−…Неудача с парафированием политического договора в Ново-Огареве (договора о ССГ. − О.М.) сделала перспективу Союза, как нам кажется, может, еще более призрачной. Что придает вам силы и веру в то, что Союз Суверенных Государств все-таки состоится наперекор всему?
Горбачев ответил: напрасно, дескать, «в прессе, нашей и западной, раздули кампанию о провале ново-огаревского процесса». В очередной − который уже по счету! − раз он разворачивает шеренгу «убойных» аргументов в пользу сохранения Союза:
− Я убежденный сторонник перемен, но, уходя от одной крайности − унитарности, − мы не должны прийти к хаосу или распаду Союза. Для нас это обернется непоправимой бедой… Он нужен не только нам, он нужен Европе и всему миру. Это − одна из важнейших опор сегодняшнего миропорядка. Разрушение Союза вызывает за рубежом крайнюю тревогу. Там понимают, что это может привести к очень тяжелым последствиям не только для самого Союза, будут губительные последствия для Европы и для всего мира. Югославия у всех перед глазами. Тем более − зачем рушить Союз, который разворачивается к цивилизации? Зачем отказываться от демократического Союза, нацеленного в рамках нового мышления на сотрудничество со всеми? Надо быть совершенно безответственным человеком, чтобы желать распада такого Союза. Даже те, кого мы считали потенциальными противниками, и они сегодня понимают, что мировое сообщество должно сделать все во имя сохранения Союза. Удивительные вещи происходят: в Мадриде король Хуан Карлос устроил прием, на котором встретились я, Буш и Гонсалес (напомню, премьер-министр Испании. − О.М.) Состоялся четырехчасовой откровенный разговор. И, что поразительно, все они в один голос убеждали меня в том, что Союз нужен. Меня убеждали! На другой день я нанес визит Миттерану по его просьбе. Он − то же самое. В Риме встретились главы государств − членов НАТО, в итоговых документах сделали даже специальную запись.