3. За бывшими владельцами (мужьями) сохраняется право на внеочередное пользование своей женой.
4. Все женщины, которые подходят под настоящий декрет, изымаются из частного владения и объявляются достоянием всего трудового класса.
5. Распределение отчужденных женщин предоставляется Совету рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, уездными и сельскими по принадлежности.
6. Граждане мужчины имеют право пользоватьсяч женщиной не чаще четырех раз в неделю, в течение не более трех часов при соблюдении условий, указанных ниже.
7. Каждый член трудового коллектива обязан отчислять от своего заработка два процента в фонд народного образования.
8. Каждый мужчина, желающий воспользоваться экземпляром народного достояния, должен представить от рабоче-заводского комитета или профессионального союза удостоверение о своей принадлежности к трудовому классу.
9. Не принадлежащие к трудовому классу мужчины приобретают право воспользоваться отчужденными женщинами при условии ежемесячного взноса, указанного в п. 7, в фонд 1000 руб.».
- Товарищи, из всего вышеуслышанного мною определенный интерес представляет лишь вопрос о финансовых отчислениях. Но, в связи с тем, что в нашем коммунистическом обществе денег больше не существует, и этот вопрос отпал! Остальное – архиглупость! Фактически получается, что женщин отдают в частную собственность мужчин!
- Правильно говорит Владимир Ильич! - по привычке впал в демагогию Жданов. - У частной собственности в половой сфере много недостатков. Вон в Китае не могут контролировать рождаемость, потому что орудия производства находятся в частной собственности.
- Товарищ Мао проблему уменьшения народонаселения успешно решил, следуя моему примеру! - поправил сподвижника Сталин.
- Товарищ Ленин, - не сдавался маньяк, - а почему ж при коммунизме нам теперь е..., то есть спать с бабами не хочется?!
Его дружно поддержали все души, принадлежавшие мужчинам.
- Да вы поймите, что все ранее существовавшее «уже отжило и сгнило! Да, господин мой хороший, сгнило и должно быть разрушено!.. Возьмем, например, буржуазию, демократию, если Вам это больше нравится. Она обречена, и мы, уничтожая ее, лишь завершаем неизбежный исторический процесс. Мы выдвигаем в жизнь, на авансцену ее, социализм, или вернее, коммунизм...»
- Да хрен с ними, демократией и коммунизмом, а как насчет баб?! - завопили несознательные ходоки. Очевидно, сексуальная революция куда больше занимала их умы, нежели пролетарская, а тем более буржуазная.
Ильич горестно вздохнул:
- Что же вы зациклились на половых вопросах? Зачем вам интимные сношения?
- Нам скучно!
- А кто мечтал, что при коммунизме работать будет не нужно, все машины делать будут? Вот ваша мечта и осуществилась!
- А где машины?
- Они есть, просто не здесь! Но они – работают, удовлетворяют ваши потребности!
- Как?
- Невидимо! Неосязаемо! Дистанционно!
- Не может быть!
- Но ведь потребностей у вас нет?
Ходоки задумались и начали обмусоливать тему между собой:
- Чего у нас при коммунизме только нет: еды нет, обуви нет, развлечений нет...
- Мяса тоже нет...
- Вы так быстро шли к коммунизму, что скот за вами не поспевал, - съехидничал Сатана. - Отсюда и перебои с поставками мяса.
- Правильно сказал невидимый товарищ! - привычно согласились ходоки.
- Мяса нет у соседей, у нас нет рыбы – так ведь с ними договорились...
- Надо дать объявление: «Сегодня в еде потребности нет»...
Заметив, что лицо Ленина становится все суровее, дети народа вернули свое внимание отцу нации:
- Ну разве что попиз... поговорить, пообщаться хочется от скуки...
- Так общайтесь на здоровье, что вам мешает!
- Занятия у нас нет...
- Проповедуйте в массах наши теории, проводите партсобрания, рассказывайте о коммунизме, боритесь с религиозным мракобесием, готовьтесь к очередной революции... Вот сколько дел! И раз уже речь зашла о машинах, заметьте: никто не владеет ими, то бишь средствами производства. Выходит, нет у нас классов ( напомню, если забыли: это – большие исторически сложившиеся группы людей, различающихся своим отношением к средствам производства и положением в обществе). А бесклассовое общество – это коммунизм!
Доселе молчавшая занюханная душонка, явно принадлежавшая гнилому интеллигенту, осмелилась воспарить над бытовухой и сексом, пытаясь подняться к высотам абстракции:
- Товарищ Ленин, да ведь без всех тех потребностей, которых мы ныне не имеем, это же не жизнь!
- А что, по Вашему, признаки жизни? Гадить, мочиться, пускать ветры? Вы хотите, чтобы все это вернулось?