«Крупская: «Нельзя успокаивать себя тем, что большинство всегда право. В истории нашей партии бывали съезды, где большинство было неправо. Вспомним, например, Стокгольмский съезд. (Голоса: «Тонкий намек на толстые обстоятельства»). Большинство не должно упиваться тем, что оно большинство, а беспристрастно искать верное решение, если оно будет верным». (Голос: «Лев Давидович, у Вас новые соратники!»)
Молотов заулыбался:
- «Это поглаживают с места. Она становится соратником Троцкого, переходит на троцкистские рельсы. После смерти Ленина она некоторое время фактически выступала против Ленина, но потом стала поддерживать линию партии, в том числе процессы над троцкистами и правыми. Крупская – она за Лениным шла всю свою жизнь, до революции и после, а в политике фактически не разбиралась... И уже в 1925 году запуталась, пошла за Зиновьевым. А Зиновьев выступал с антиленинских позиций. Не так п-просто быть ленинцем, имейте в виду». Но не станем преувеличивать масштабы ее раскольнической деятельности. «Крупская не играла в партии особой роли. С Зиновьем дружила. Это, конечно, плохо, но, если так судить, и Дзержинский голосовал за Троцкого. Так никого не останется. Нельзя этого не понимать».
- Ты, Вячеслав, всегда склонен преуменьшать вред, который женщины нанесли нашей партии, - опроверг своего опричника Сталин. - Взять хотя бы твою жену Полину Жемчужину.
Второй человек в СССР затрясся от страха и стыда... Супругу он искренне любил, ей не изменял (что было редкостью для советских лидеров), однако предал ее мгновенно...
Молотов: «Мне выпало большое счастье, что она была моей женой. И красивая, и умная, а главное – настоящий большевик, настоящий советский человек. Для нее жизнь сложилась нескладно из-за того, что она была моей женой... Когда на заседании Политбюро Сталин прочитал материал, который ему чекисты доставили на Полину, у меня коленки задрожали... Ее обвиняли в связях с сионистскими организациями, с послом Израиля Голдой Меир; в том, что хотела сделать Крым еврейской республикой... Были у нее хорошие отношения с Михоэлсом... Конечно, ей надо было быть разборчивее в связях. Ее сняли с работы, но какое-то время не арестовывали...
Это уже подозрительность была, явно завышенная. Ведь Сталин сам назначил Полину Семеновну наркомом рыбной промышленности — я был против! Она была единственным наркомом-женщиной по хозяйственным вопросам. На здравоохранении были, Крупская по народному образованию была замом, а по хозяйственным — не было.
Сталин, с одной стороны, как будто выдвигал и ценил Полину Семеновну. Но в конце жизни он... Тут могли быть и антиеврейские настроения. Перегиб. И на этом ловко сыграли... Сталин мне сказал: «Тебе надо разойтись с женой».
Полина все верно поняла. «Она мне сказала: «Если так нужно для партии, разойдусь». В конце 1948-го мы разошлись, а в 1949-м ее арестовали».
На заседании Политбюро, когда его ни в чем не повинную жену исключали из партии, Молотов героически... воздержался от голосования. Но уже вскоре струсил и покорился полностью.
«20 января 1949 года.Совершенно секретно. Тов. Сталину. При голосовании в ЦК предложения об исключении из партии П.С. Жемчужиной я воздержался, что признаю политически неверным. Заявляю, что, продумав этот вопрос, я голосую за это решение ЦК, которое отвечает интересам партии и государства и учит правильному пониманию коммунистической партийности. Кроме того, я признаю свою тяжелую вину, что вовремя не удержал близкого мне человека от ложных шагов и связей с антисоветскими националистами вроде Михоэлса. Молотов».
В это время его жену ломали на следствии: обвиняли в давних связях с сионистскими националистами. Громя Еврейский антифашистский комитет (ЕАК), Сталин на всякий случай дал указание набрать компромат и на своего ближайшего сподвижника. Следователи Берии разработали версию: через Жемчужину в агенты «Джойнта», международной еврейской организации, был завербован ее муж. А далее в заговор можно включать все новых и новых участников. Но Полина все отрицала, даже свои посещения синагоги.
Под Молотова и сам Вождь, и органы уже «копали» один раз. Летом 1938 года Сталин поручил Берии выявить и ликвидировать группу врагов народа, пробравшихся в аппарат ЦК. Жертвы, как обычно, Хозяин наметил заранее. От арестованных А.И. Стецкого, А.С. Якубова, А.Б. Халатова стали требовать признания, будто они еще в 1932 году вошли в преступный контакт с вождями оппозиции Рыковым, Бухариным, Томским, Каменевым, Зиновьевым и организовали в недрах самого ЦК «Контрреволюционный правотроцкистский центр».