- Не обращайте на жену внимания, Владимир Ильич, как я на своих не обращал! - призвал Сталин. - «Мы, русские, придумали пословицу: «Любая баба — дура. Не потому, что дура, а потому, что баба». Женщинам, если верить народной мудрости, Бог дал всего на одну мозговую извилину больше, чем лошадям: чтобы во время мытья полов из ведра воду не пили! И Ваша супруга, к сожалению, - не исключение! К старости она вообще умом тронулась! Руководя Главполитпросветом, изъяла из массовых библиотек сочинения Платона, Канта, Шопенгауэра, Ницше, Владимира Соловьева, Льва Толстого, Лескова, Достоевского и даже Алекандра Дюма, включая «Граф Монте-Кристо», как идеологически вредных авторов. Любопытно, что по поручению Льва Толстого она сама некогда исправляла перевод с французского вышеназванной книги... Не парадокс ли?
- Ладно, мои шедевры изъяли понятно почему. А Дюма-то за что? - проявил интерес Ницше.
- А за компанию! По глупости! Она и Корнея Чуковского считала опасным. Владимир Ильич, Вы «Мойдодыр», «Бибигон», «Муха-цокотуха», «Тараканище» читали?
- Дурацкий вопрос, Иосиф Виссарионович! Я все больше марксистскую, научную и прочую серьезную литературу штудировал! А из художественной — только хорошие книги для взрослых!
- Тогда спросите у своей супруги, почему она сочла эти безобидные аполитичные детские стишки идеологически враждебными? На «Тараканище» я лично еще мог бы обидеться: там главный антигерой усищами шевелит и обещает всех «не помиловать»... Можно, конечно, было Корнея Ивановича на всякий случай расстрелять, но, в отличие от «тараканища», я его помиловал! А вот Надежда Константиновна – нет!
Верная спутница Ленина была не в состоянии ответить – ее душил стыд.
- Ставлю на голосование кандидатуру товарища Крупской насчет принятия ее в СНК. Считаю, что, несмотря на некоторые политические ошибки, она достойна остаться помощником Владимира Ильича на время Адской Революции, - подвел черту под обсуждением Сталин.
Все проголосовали «за».
- Как насчет Анны Ильиничны и ее мужа Марка Елизарова? - спросил Дзержинский.
- «Из родственников Ленина, пожалуй, Анна Ильинична лучше других...», - выразил свое мнение Молотов.
Ильич согласно покивал фуражкой на призрачной голове:
- «Ну, это башкистая баба, - знаете, как в деревне говорят, «мужик-баба» или «король-баба»... Но она сделала непростительную глупость, выйдя замуж за этого «недотепу» Марка, который, конечно, у нее под башмаком... Елизаров ничего не понимает, хотя он и практик, но в голове у него целый талмуд, в котором он не умеет разобраться...»
Г. Соломон: «И действительно, Анна Ильинична – это не могло укрыться от посторонних – относилась к нему не просто свысока, а с каким-то нескрываемым презрением, как к какому-то недостойному придатку к их семье. Она точно стыдилась того, что он член их семьи и ее муж... После большевистского переворота он, по настоянию Анны Ильиничны и Ленина, стал народным комиссаром путей сообщения и не скрывал от меня, что не разделяет ленинизма и очень здраво критически относился к самому Ленину».
- Это не совсем так, - опроверг своего давнего оппонента Ильич. Намек был понят, и двое его родичей вошли в состав РВК.
- Дмитрий Ильич Ульянов, - назвал очередного кандидата Феликс Эдмундович.
- «Дмитрий Ильич был недалекий. «Питух» хороший. Выпить любил», - выдал новую сплетню Вячеслав Михайлович.
- Дмитрий, безо всякого давления с моей стороны, - вспомнил Старик, - получил пост заместителя наркома здравоохранения в Крыму. «Эти идиоты, по-видимому, хотели угодить мне, назначив Митю... они не заметили, что хотя мы с ним носим одну и ту же фамилию, но он просто обыкновенный дурак, которому впору только печатные пряники жевать...» Однако политически вполне благонадежен...
Члены Политбюро Митю, как и Аню, приняли...
- Мария Ильинична, - огласил Дзержинский еще одного родича вождя.
Г. Соломон: «Младшая сестра Ленина, Мария Ильинична Ульянова, с давних пор состоящая на посту секретаря коммунистической «Правды», всегда в своей собственной семье считалась «дурочкой», и мне вспоминается, как Анна Ильинична относилась к ней со снисходительным, но нежным презрением. Но сам Ленин отзывался о ней вполне определенно.
- «Ну, что касается Маши, она пороху не выдумывает, она... помните в сказке «Конек Горбунок» Ершов так характеризует второго и третьего братьев:
«Средний был и так и сяк,