Секретность положения, о каком упоминал охранник Красиков, двойная: Истомина — и любимая женщина Хозяина, и — сержант госбезопасности.
Тем временем Власик жил кучеряво, пил и гулял на казенный счет, гонял машину на сталинскую дачу за коньяком и продуктами для пьянок со шлюхами. Привозил женщин на правительственные дачи, иногда устраивал стрельбу прямо за обеденным столом — палил по хрустальным бокалам. Обарахлился трофейным имуществом — собрал четырналцать фотоаппаратов, золотые часы, кольца, драгоценности, ковры, хрусталь в огромных количествах. Из Германии привез фарфоровый сервиз из ста предметов. Но в своей безнаказанности зарвался.
Весной 1952 года, через семнадцать лет вожделенй, на ближней даче в Кунцеве всесильный генерал госбезопасности, воспользовавшись тем, что Сталин болен, Валентина ночует не у него, а у себя, изнасиловал ее. Вождю доложили о случившемся немедля. Он вызвал любовницу на допрос. Та не отвечала, молчала и плакала. Ревнивец расценил ее молчание по-своему и избил ее. Раздавленная женщина была в отчаянии. Она боялась жаловаться на обидчика, считала, что Вождь поверит генералу, а не горничной.
Но занялись и Власиком — во второй и последний раз. В апреле 1952 года Сталин сказал, что в главном управлении охраны не все благополучно, и поручил Маленкову возглавить комиссию по проверке ее работы.
Власика сначала обвинили в финансовых упущениях: продукты, выделяемые для Политбюро, нагло разворовывались многочисленной челядью. Тот в оправдание жалко лепетал, что он малограмотный и не способен разобраться в финансовых документах. Потом — в служебных преступлениях...
- Вы выдавали пропуска для прохода на Красную площадь во время парадов своим друзьям и сожительницам?
- «Да, выдавал... Но я прошу учесть, что давал я пропуска только лицам, которых хорошо знал».
- Но Вами давался пропук на Красную площадь некоей Николаевой, которая была связана с иностранными журналистами?
- «Я только сейчас осознал, что совершил, давая ей пропуск, преступление...»
Его освободили от должности. Одновреенно разогнали почти все руководство главного управления охраны министерства госбезопасности. Обязанности начальника охраны взял на себя сам министр Игнатьев.
Следователи прочли записную книжку любвеобильного Власика. В ней нашли больше ста женских имен. Обнаружили наличие у генерала специального адъютанта по амурным делам.
Свидетель:
- «Власик спаивал меня, а когда я засыпал, сожительствовал с моей женой».
Власик:
- «Я действительно сожительствовал со многими женщинами, распивал спиртное с ними, но все это происходило за счет моего личного здоровья и в свободное от службы время».
Власика убрали из Москвы — отправили на Урал в город Асбест заместителем начальника Баженовского исправительно-трудового лагеря. В ноябре его вызвали в столицу, а 16 декабря арестовали уже по «делу врачей-отравителей». Его обвиняли в том, что он, получив письмо кардиолога Тимашук, не принял мер и покрывал враждебную деятельность «медиков-убийц», затеявших заговор против Политбюро и самого Вождя. В проекте обвинительного заключения, который был представлен Сталину, говорилось: «Абакумов и Власик отдали Тимашук на расправу иностранным шпионам-террористам». Коба отредактировал заключение и добавил: «Жданов не просто умер. А был убит Абакумовым...»
Еще в 1948 году был арестован офицер управления охраны – комендант ближней дачи подполковник И.И. Федосеев. Теперь он дал показания, что Власик приказал ему отравить Сталина. Следствием по делу Федосеева занимался Маленков. Он сам его допрашивал. Подполковника избивали и мучили, чтобы он поскорее дал нужные показания.
Следствие по делу Власика шло два с лишним года. В разработке министерства госбезопасности бывший любимец Хозяина фигурировал в качестве участника заговора с целью убить Сталина и члена шпионской сети британской разведки. С 1946 года в министерстве госбезопасности шел поиск людей, связанных с «Интеллидженс сервис», из непосредственного окружения Вождя. Игнатьев доложил Генсеку, что подозрения падают на Власика и Поскребышева.