- К чему сей панегирик, Феликс Эдмундович? - спросил основатель СССР.
- Я просто отдаю дань стойкости и выдержанности Литвинова и его самопожертвованию.
Ленин поморщился:
- «Да, конечно, Вы правы... и стойкость, и выдержка... Но, знаете ли, ведь это все качества хорошего спекулянта и игрока, - они ведь тоже подчас идут на самопожертвование. Это все качества умного и ловкого еврея-коробейника, но никак не крупного биржевого дельца. И в его преданность революции я и на грош не верю и просто считаю его прожженой бестией, но действительно артистом в этих делах, хотя и мелким до глупости... Ну, подумайте сами, как можно было не сойтись с Мартовым? Ведь это глупо и мелочно, набавил бы еще три тысячи, и они сошлись бы... И я Вам скажу просто и откровенно: из Литвинова никогда не выйдет крупного деятеля – он будет гоняться за миллионами, но по дороге застрянет из-за двугривенного. И он готов всякого продать. Одним словом, – вдруг с бесконечным раздражением закончил он, - это мелкая тварь, ну и черт с ним!..»
- Следующий еврей – Иона Якир, командарм...
- Вы кого предлагаете? - завопил в ярости «дядя Джо». - Это же немецкий шпион, который во всем признался!
- Под пытками! На самом деле я – настоящий коммунист. Помните, что я написал Вам в своем посмертном, последнем письме: «Родной, близкий товарищ Сталин! Я умираю со словами любви к Вам, партии, стране, с горячей верой в победу коммунизма», - зарыдал появившийся в кабинете полководец.
- На этом «объяснении в любви» я начертал собственноручно: «Подлец и проститутка. Сталин». После чего отправил письмо соратникам... Они тоже отозвались: «Совершенно точное определение. Молотов». «Мерзавцу, сволочи и бл...и - одна кара: смертная казнь. Каганович».
- Лазарь, ты же был моим лучшим другом, - со страданием в голосе сказал герой гражданской войны.
- В первую очередь я был лучшим другом самому себе! - ответствовал Лазарь Моисеевич. - Одна дама очень любила при мне хвалить Сталина. Я поддакивал. Но после XX съезда она заявила: «Оказывается, Сталин был не столь уж гениален». Я тогда сказал сам себе: «Оказывается, она идиотка, а я думал – стукачка!» Ты же, Иона, подписывал доносы на своих друзей... И смертные приговоры им выносил...
- История тебе двурушничества не простит! Уже не простила!
... Кагановича комично выбросили из памяти потомков: издали указ о переименовании Московского метрополитена имени А.М. Кагановича в Метрополитен имени В.И. Ленина. Имя Кагановича дали станции «Охотный ряд», а затем переименовали ее в «Проспект Маркса».
- Если б меня история наказала только этим! - заплакал Лазарь Моисеевич.
Его брат Михаил Каганович был единственным заместителем наркома, который в 1934-1939 годах стал кандидатом в члены оргбюро ЦК. Высокое партийное звание делало его влиятельнейшим человеком.
В декабре 1939 года он возглавил наркомат авиационной промышленности – важнейший из всех оборонных ведомств, потому что Сталин особенно интересовался авиацией. Но через год был освобожден и получил назначение с большим понижением, а еще через полгода покончил жизнь самоубийством.
Лазарь Каганович: «Я пришел на заседание . Сталин держит бумагу и говорит мне:
- «Вот есть показания на Вашего брата, на Михаила, что он вместе с врагами народа».
Я говорю:
- «Это сплошное вранье, ложь, - так резко сказал, не успел даже сесть. - Это ложь. Мой брат Михаил большевик с 1905 года, рабочий, он верный и честный партиец, верен партии, верен ЦК и верен Вам, товарищ Сталин».
Сталин говорит:
- «Ну а как же показания?»
Я отвечаю:
- «Показания бывают неправильные. Я прошу Вас, товарищ Сталин, устроить очную ставку. Я не верю все этому. Прошу очную ставку».
Он поднял глаза наверх. Подумал и сказал:
- «Ну что же, раз Вы требуете очную ставку, устроим очную ставку».
Через два дня... Маленков, Берия и Микоян вызвали меня. Я пришел. Они мне говорят:
- «Мы вызвали Михаила Моисеевича на очную ставку».
Я говорю:
- «Почему меня не вызвали? Я рассчитывал, что я на ней буду».
Они говорят:
- «Слушай, там раскрыты такие дела, что решили тебя не волновать».
Вызвали Ванникова, который был заместителем у Михаила и показывал на него, других, и устроили очную ставку. Ну, эти показывают одно, а Михаил был горячий человек, чуть не с кулаками на них. Кричал: «Сволочи, мерзавцы, вы врете» и так далее. Вывели арестованных, а Михаилу говорят: